Травница

 — Что делать?

Он с видимым даже в темноте скептическим выражением оглядел наши руки, осторожно поднял ноги Сергея, развернув его на кровать полностью (я помогала свободной рукой), и только тогда пожал плечами:

— Ну что сказать? Кажется, мне повезло. Я иду спать. Потом сюда забежит Вадим. Может, Сергей к тому времени отпустит тебя.

— Андрей, подожди… Может, получится?..

— Насколько я знаю Сергея, просто так он своей добычи не выпустит, — улыбнулся Андрей. — Разве что разбудить? Не хочешь? Тогда… На — подушку. Спокойной ночи!

А я посидела-посидела, посмотрела на спящего Сергея и опустилась на подложенную Андреем подушку.

А что оставалось делать?

Странное это положение, когда лежишь рядом с кем-то, кто тебе очень нравится, но твёрдо знаешь, что ничего из этого "нравится" не выйдет… На полувздохе я задержала дыхание, чтобы он не услышал. А вдруг ему снится кто-то другой во сне, кого он и взял за руку? Не я? Ну и ладно… Пусть мне и не совсем удобно, но я постараюсь хотя бы поспать. Одеяла мне не нужно — одетая, так что… И закрыла глаза…

… И крепко вцепилась в руль мотоцикла на развороте.

Визг покрышек — ну и тормознула! Зато успела увидеть, как преследующая меня чёрная машина вынырнула из переулка. Совсем близко! Ничего. У меня транспорт маневренней!

Я оттолкнулась от асфальта и послала мотоцикл по трассе, уходящий в узкий переулок, где есть возможность развернуться мотоциклу, но никак не легковой машине. Воздух, разорванный резким стремительным движением, ощутимо бил в очки шлема. Я даже привстала, всем телом подавшись вперёд, будто помогая мотоциклу мчаться и мчаться.

Машина не отставала. И я поняла, что лучше не заезжать в тот переулок. Этот всё равно догонит меня здесь. А переулок глухой. Вдруг не успею развернуться?

И у самого входа в переулок мой мотоцикл резко вильнул в сторону. Ещё холодно подумалось, что тот, в машине, может и не успеть за мной — и врежется в торец дома.

Вскоре мы неслись по пустынной улице, и машина неотвратимо догоняла меня.

А я внезапно вспомнила, что впереди — пропасть.

А машина мчалась так близко, что даже за рокотом мотоцикла я слышала её нарастающее гудение. И на подъезде к пропасти, которая предупреждающе ощерилась на белый свет рваными краями взорванной когда-то дороги, я спокойно решила: раз не получается оторваться — прыгну в бездну.

По сторонам — ни единой зацепки для глаза. Везде — пустынный бетонированный забор с колючей проволокой поверху. Еду как по тоннелю. Ничего. Впереди свобода. Полёт над пропастью.