Травница

Она остановилась посреди комнаты, всматриваясь в Сергея, немедленно набычившегося, и спросила низким грудным голосом, от которого у меня по спине мурашки забегали:

— Ну? И что это значит?

Оглянувшись на Андрея, неудержимо улыбающегося — отворачиваясь, чтобы никто не видел, я сбежала к нему из-под перекрещенных взглядов Сергея и воительницы и тихо спросила:

— Кто это? Андрей! Не смейся! Кто?

— Добрая фея — кто ж ещё! — самодовольно ответил Андрей.

Я только успела довольно глупо спросить:

— Почему — добрая фея?

— Все крёстные мамы должны быть добрыми феями! — наставительно откликнулся Андрей.

И, снова самодовольно усмехнувшись, добавил: — А моя — тем более.

Крёстная мама Андрея?

А события развивались стремительно.

Женщина-воительница крупно (а каблучища у неё — ой, мамочки!) прошагала к Сергею, теперь уже упрямо ссутулившемуся ("Ну не хочу я ничего объяснять!"), и требовательно спросила:

— В чём дело? Почему ты в инвалидном кресле? Что произошло? — и, нисколько не сомневаясь в своих действиях, сорвала с его ног простыню, которую я поспешно, прежде чем сбежать к Андрею, натянула спрятать язвы.

— Что вы делаете?! — не выдержала я и только поспешила к Сергею, как он коротко глянул на меня и мотнул головой. Да и сзади Андрей ухватил за руку.

Я знала, что она видит. Для неподготовленного человека это потрясающе страшная — да что там страшная! — отталкивающая картина.

От стоп до колена кожа расслоилась неровными, словно резаными, длинными ранами, гниющими по краям. Да и запах гниения, смешанный с запахом снадобья, мог заставить сбежать из комнаты кого угодно. Но только не беловолосую воительницу. Она присела перед Сергеем, потянулась было дотронуться до кожи. Движение руки остановилось на полпути… И тут меня обдало холодком. Она подняла голову взглянуть на Сергея. Профили — абсолютно одинаковые! Рост, белые волосы…

— Это его мама? — прошептала я Андрею.

Ничего себе — у них общая мама.

Женщина между тем встала и шагнула совсем близко к креслу, обняла Сергея, прижав его голову к себе.

Я вылетела из комнаты — Андрей за мной. Не сговариваясь, спустились на кухню и засели в ней, будто набедокурившие без пригляда взрослых дети. Ну, ручки не сложили, конечно. Андрей поспешно принялся за готовку, а я — помогать.

Через полчаса позвонил Сергей.