Травница

 — и уже в телефонную трубку: — К Сергею! Быстро!

Грохот прекратился, но… Сжавшись от испуга и напряжения, я стояла у стола, не замечая, как комкаю какую-то бумагу и прислушиваясь к приглушённым звукам борьбы из спальни Сергея и к повелительному голосу Андрея:

Вбежавшему Вадиму я, предупреждённая, уже не удивилась. Он тоже стремительно скрылся в комнате Сергея, кажется, или не обратив на меня внимания, или вовсе не заметив. Напряжённо вслушиваясь в негромкие, уже уговаривающие голоса, я набиралась решимости тоже войти…

Приглушённый стук, болезненное мычание — из дверного проёма вылетел Андрей, с грохотом упал набок.

Вскочил сразу и, держась за живот и повторяя: "Чёрт, чёрт…", снова вбежал в комнату.

В комнате появилась испуганная Марина.

— Марина, уйдите, — тихо, но неожиданно для себя властно сказала я.

Она кинула на меня вопросительный взгляд. Я кивнула. Не успокоенная, но поверившая мне, женщина неуверенно вышла. Почему-то мне показалось, что она застыла у двери в апартаменты, дожидаясь, когда можно будет узнать, что происходит.

Травы и цветы, облепившие дверной косяк в комнату Сергея, тоже пришли в движение и шелестящей, хотя, наверное, слышимой только мне рекой устремились вовнутрь. Я — поняла. Но колебалась. Все сомнения исчезли, когда мои руки мягко отяжелели. Кольцами вокруг пальцев, браслетами на руках, ожерельем на шее — травы словно быстро плели мне защиту, которой я поверила.

А тут ещё от ног плеснула волна привычных "гусиных лапок" — махом туда же, в комнату.

Тяжёлая, тёмно-зелёная в электрическом свете река то и дело вздымалась сильными волнами, и я медленно, но с каждым шагом наполняясь уверенностью, пошла следом за нею…

Он разгромил и раскидал в комнате всё, до чего дотянулся. Даже постельное бельё сбросил с кровати. Так что двое мужчин с трудом удерживали вздрагивающее тело на пустом матрасе — лицом вниз, заломив руки за спину.

Насколько я успела уловить, Вадим и Андрей, пребывали в полной растерянности: Сергея они скрутили, но что делать с ним дальше — не знали.

Андрей оглянулся на меня.

— Я же сказал — не заходить!

— Если попроще… — Андрей, не глядя, скривился. — Он слишком глубоко уснул, и ему приснилась авария. Только в искажённом виде. Как в кошмарах часто бывает. Ему снится авария, и одновременно ему снится, что его убивают. А тут ещё… В общем, он ударил меня ногой. Пяткой. Сама понимаешь…

Мне будто ножом в сердце врезали.