Травница

Чуть плечом не дёрнула от жути: как хорошо, что я не знала о его признании раньше, когда мы с Мариной, словно закадычные подружки, валялись на диване и хохотали от души!.. Секундочку, а что он рассказал ей? Ведь, по сути, между нами ничего и не было… Ой… Не о тех ли ночах он рассказал ей, когда мы коротали их на двоих в одной постели, причём я — вынужденно? С него станется. Мда. "Она всё знает". Звучит угрожающе. Для меня, которая ничего не знает…

Боюсь, от нового трезвона мобильного мы оба чуть не подпрыгнули.

И — рассмеялись. Выслушав собеседника, Сергей кивнул и сказал:

— Спасибо. Хорошо. Будем. — И объяснил, хотя я нисколечко не напрашивалась: — Андрей. Велел через пять минут приходить вместе в столовую.

— Кстати, об Андрее, — заспешила я. — А как он отнёсся к задумке Мишки и Бориса? Одобрил?

— Любопытная какая. Нет. Не одобрил — сразу. Он не любитель таких… экспресс-встреч. Он любит поиграть в галантность, в интригующее соблазнение, даже завоевание женщины. А то, что ребята устроили, он посчитал страшно грубым, неприемлемым.

— То есть он не был женат, но женщины у него были?

— Что — глубокая разведка и шпионаж в пользу сестры? — усмехнулся он. — Скажем, так: до встречи с Аней он предпочитал встречаться с теми, с кем потом легко расстаться. Ни к чему не обязывающая связь — так это называется. Долгосрочных романов у него не было.

— Ты считаешь, с Аней у него долгосрочный?

— Считаю. Ты просто не видела, как он играет, когда заводит лёгкую интрижку. Я всегда сразу определял: играет — значит, ненадолго.

— Не могу представить: Андрей — и вдруг играет.

— И увидеть теперь не доведётся — грустно, не правда ли? — насмешливо спросил Сергей и со вздохом убрал руку с моего пояса. — Ну что? Пошли? Андрей, наверное, заждался уже. В деле готовки он никогда не играет.

После обеда я помогла Андрею с посудой: он загружал на мытьё, а я носила из столовой. А потом, улучив момент, переоделась в старую юбку (в кустах всё-таки в ней удобней), прихватила вязаную сетку с вязаньем и осторожно выскользнула из дома к "заветному" заборчику.

Здесь распустила волосы — Сергею же нравится моя повышенная лохматость! Сняла босоножки — на свободе насладиться прикосновением к земле. И принялась с нетерпением ждать, когда же он освободится.

Уже объелась малиной и вишней, уже навязала себе два новых напульсника — из нити с люрексом — к зелёному платью, посмеиваясь над собой: ещё неизвестно, получится ли поносить их на дне рождения Сергея.