Травница

После чего лицо его, только было расслабившееся, резко замкнулось, причём на таком высокомерии, что я побоялась спросить: а что случилось — прямо сейчас?

А он прислонился головой к матери, стоявшей за креслом, и негромко сказал:

— Что-то устал я. Пошли наверх.

Марина с готовностью согласилась.

Она кивнула нам — и они поднялись по пандусу на второй этаж. А мы, трое, остались. Мужчины, кажется, не поняли, что настроение Сергея поменялось и очень неожиданно. Они переглянулись. Вадим поинтересовался:

— Я всё правильно понял?

Андрей не стал переспрашивать, уточняя.

Взъерошил тёмно-русые волосы и, отрешённо глядя в пространство, подтвердил:

— Всё. Ольга привела белого волка. Альберт его увидел.

— Не совсем так, — вмешалась я. — Волк нашёл меня в малиннике и настоятельно потребовал, чтобы я пошла к дому. А что было здесь?

— У Альберта навязчивая идея, — вздохнул Андрей и предложил: — Пошли на кухню? У меня свежевыжатый яблочный сок есть.

На кухне мы сели за стол.

Андрей разлил по чашкам соку. Кажется, он слишком долго собирался с мыслями. Вадим не выдержал первым.

— Я кое-что слышал, но так — намёками. Что за идея у Альберта?

— Он считает, что Сергей не умеет работать в полную силу. Он думает, что лучше Сергея ориентируется в бизнесе. Всех его мыслей я, конечно, не знаю. Но… Апофеозом всех его мыслей на эту тему стала идея превратить Сергея в своего подчинённого. Если коротко: Альберт будет давать ему наводку на фирмы, а Сергей их уничтожать.

Боюсь, что своим недавним уничтожением фирмы компаньона Альберта Сергей косвенно подтвердил, что под его чутким руководством он может зарабатывать для Альберта бешеные бабки.

— Ему мало того, что он получил за эту фирму? — удивилась я.

— Альберт не из тех, кто получил крупную сумму — и успокоился.

— Подождите, я чего-то не понял, — сказал Вадим. — Что там про фирму?

Андрей коротко рассказал ему про недавний приход Альберта с компаньоном. Пока он рассказывал, я вдруг почувствовала себя очень неуютно.

Странное ощущение. Дом Сергея, совсем недавно такой большой и защищённый, в одночасье наполнился тревогой и опасностью. Пытаясь понять это ощущение, я пришла к выводу, что дом слишком открытый. Что усадьба, окружающая его, слишком открыта всем приходящим в неё. Нет запрета на вход. Ничего не понимаю, откуда такие мысли? Но они буквально заполонили моё сознание. Вскоре я сидела как на иголках.