Травница

Но мне кажется, что вы с Сергеем давно знаете друг друга.

— Детективом решила заделаться? — улыбнулся он.

— Ну, пока скучно и не знаю, чем ещё заняться…

— Но ведь дело детектива не только в расспросах.

— Ладно. Проверим. Вы с Сергеем одноклассники. Так?

— Почему ты так решила?

— Вы сверстники. Мне так кажется. И жили в одном доме. Ну, раньше. Я угадала?

— Угадала. — Он улыбнулся мне и снова начал подниматься по лестнице.

Во время обеда исподтишка всё поглядывала на Сергея, хотя в основном это было необязательно — исподтишка.

Ребята так обрадовались ему, повеселевшему, что болтали с ним так, будто он вернулся с того света и ему срочно нужно узнать все новости. А Сергей и правда повеселел. Единственное, что напоминало о его бессоннице, — мешки под глазами. Такие бывают, если человек после долгого недосыпа вдруг получил возможность поспать — очень глубоко, хоть и недолго. Но мешки исчезали, если хозяин дома смеялся или улыбался. А за обедом такое происходило часто.

И вообще он был очень оживлён, хотя время от времени задумывался, и тогда улыбка сползала, таяла на его губах.

Почему-то таких пауз в его настроении я не боялась. В это время он выглядел человеком жёстким, что-то наверняка решившим для себя.

Тем не менее, я старалась заполнять такие паузы, так как обратила внимание, что и ребята, и Андрей совершенно терялись в эти моменты и побаивались даже заговорить. Вот такое молчание мне и не нравилось. Пользуясь правом гостьи и притворяясь легкомысленной дамочкой, я начинала идиотски хихикать и рассказывать какой-нибудь глупый же анекдот, которых рассказывать никогда в жизни не умела.

Или, надув губы, обращалась к Мишке или Борису с просьбой рассказать мне что-нибудь интересненькое из весёлой жизни студентов.

В общем, впервые в жизни я поняла, как тяжела работа тамады.

Зато в конце обеда перехватила взгляд Андрея. Задумчивый. Насупилась. Когда он понял, что я заметила, он улыбнулся мне — странной улыбкой человека, который всё понимает. Не успела отойти от этой странности — бац, новая: Сергей снова замолчал — на этот раз определённо глядя на меня.

Я только успела бровь поднять: чего, мол? — как он перевёл взгляд на Андрея. Взгляд из тяжёлых. Без улыбки.

Так. Я подвигала челюстью в стороны. Мишка и Борис как раз тоже замолчали, и тогда я очень задумчиво и очень серьёзно сказала:

— Жили-были дед и баба. И было у них яйцо и курица. Бабка взяла яйцо, стукнула курицу, и на обед они с дедкой сытно покушали отварной курочкой.