Травница

Не задай его Сергей, ничего бы из следующих событий не было.

Красавчик кинул на меня взгляд, какой кидают некоторые, перед тем как раздавить на дороге какую-нибудь букашку или сплющить банку.

— Повторю. Ты чего вытворяешь? Я нашёл тебе лучшую частную лечебницу. Я договорился с лучшим хирургом города. Я оплатил тебе отдельную палату — вип. Я сделал всё, чтобы ты жил. А ты?! Звонишь врачу и говоришь, что не ляжешь на операцию! Ты что придумал? Сдохнуть решил?

— Угу, — хладнокровно ответил Сергей.

Но этот тип явно решил не давать ему покоя.

Он начал крупно расхаживать по комнате и, не сводя глаз с хозяина дома, упрекать его во всех мыслимых и немыслимых грехах. В конце концов, я поняла, что передо мной тот самый Альберт, которого опасался Андрей. Хуже, что я только чуть позже поняла, что именно делает этот тип, нападая на Сергея.

Итак, он то подходил к креслу, нависая над Сергеем, то с угрозой шёл на него издалека, словно вот-вот набросится и будет… Ой, не дай Бог.

Он добился своего. Сергей быстро потерял терпение и начал отвечать ему уже не односложно.

Это сначала. Чуть позже Сергей почти оправдывался, а этот Альберт воодушевился и принялся орать на него — причём делал это весьма изощрённо: его крик был, по сути, громким, очень выразительным голосом, а на деле — с незаметным нажимом на горло, как будто он говорил, всего лишь убеждая…

Господи, да он меня тоже так заворожил своим голосом, что я не сразу сообразила, что происходит. Но сообразила, лишь в очередной раз подняв глаза на Сергея.

Если хозяин дома сначала сидел напряжённо, то сейчас вдруг раздался слышный только мне скрип кресла. Я пересела на колени — незаметно для Альберта, жёстко сосредоточившего всё своё внимание на Сергее. Короткий взгляд на Сергея.

Он обмяк и выглядел бледным и осунувшимся. На выпады двоюродного брата уже отвечать не мог, а тот, как специально (почему как? Точно же!), подошёл совсем близко и нависал над ним. Какого чёрта?..

Да простит меня Сергей за такую вольность…

Осторожно спрятала руку под разложенной по креслу простынёй.

Затем просунула между спинкой и подлокотником кресла одну ладонь — положить на поясницу Сергея. Он вздрогнул. Другой ладонью скользнула к его животу, к солнечному сплетению, — и, вдохнув, погнала энергию в хозяина дома. Эх, ещё бы крапиву разложить вокруг кресла…

Сергей напрягся под моими руками и, скосившись, взглянул на меня. Я с трудом улыбнулась, глядя в измученные зелёные глаза, и кивнула.