Травница

Помнят всё, когда случается что-то жуткое. Я же запомнила только сначала странные, потом — страшные глаза ребят. Глаза, в которых не осталось ничего человеческого. А потом — жёсткая ладонь, зажимающая мой рот, и руки — сдёргивающие с меня халат, бросающие меня на кровать. Один-единственный миг — без ладони. И жуткий, вырвавшийся, казалось, помимо моей воли и меня саму напугавший визг, резко оборванный ударом по губам. И — боль, потому что я дралась изо всех сил, а их, этих сил, не хватало, да и трудно драться на кровати, к которой тебя пришпиливают сильные мужские руки.

Внезапно озверелое лицо Мишки надо мной стало просто удивлённым, а потом так же резко отлетело назад. Почуяв, что рук вдруг сократилось вдвое, я поджала ноги и инстинктивно ударила коленом в то, что ещё пыталось меня хватать. Это оказался Борис. Он согнулся от удара в живот, но ненадолго. И только выпрямился, как вдруг тоже пропал в стороне. Я рывком села на кровати, машинально прижимая край покрывала к себе, закрываясь, ничего не понимающая…

… Кажется, мимо моего сознания многое прошло мимо.

Потому что у двери я увидела Андрея. Это только рассказывается медленно. А произошло всё очень быстро, даже стремительно: он рванул Бориса за грудки и ударом в челюсть послал его в коридор — и сам вышёл из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

А я сидела, будто выпав из реальности. Видела одёжный шкаф, кресло, упавшую книгу — и в голове крутилась только одна мысль: страницы помялись, надо поднять книгу, чтобы разгладить страницы.

И не двигалась.

Снова открылась дверь. Вошёл Андрей. Я не пошевелилась. Только подняла на него глаза. Он быстро подошёл и присел передо мной на корточки.

— Света… С тобой всё в порядке?

Говорить я не могла, только кивнула. Вообще как-то необычно было. Будто всё равно, есть Андрей в комнате или нет. Он поднялся на ноги, и я теперь видела только его ноги, но уже не воспринимала, что это ноги Андрея. Кто-то. Кто-то стоял передо мной. Я знала главное: он безопасный, он не будет меня обижать, и этого достаточно.

Как-то стороной я поняла, что он отошёл, потом снова появился в поле моего зрения и укрыл меня халатом, осторожно сдвинув мои руки с груди и завернув меня в этот халат, точно куклу. Когда поняла, что Андрей пытается меня уложить головой на подушку, но опять-таки почувствовала, что его бояться не стоит, то выговорила, трудно шевеля разбитыми губами:

— Я посижу немного так.

— Хорошо. Но потом ложись, ладно? И ничего не бойся.