Травница

Может, ещё и потому, что определилась со своим отношением к Сергею. Едва что-то странное происходило с чувствами и ощущениями при нём, я тут же напоминала себе: это материнский инстинкт — и успокаивалась.

Дни проходили таким образом: утром пробежка, начиная с дорожки сада и заканчивая переходом на лесную тропку в еле заметной дыре металлической сетки ограды; потом завтрак — чаще в компании с Андреем и Вадимом, потому что Сергей всё-таки начал спать — всем на радость; потом перевязки и час в комнате Сергея — с вязанием, потом прогулка в большой компании и совместный обед, затем — мои личные часы, куда входили чтение книг из библиотеки Сергея и вязание, а то и прогулки со Стахом — под бдительным присмотром Вадима и в сопровождении Регги, который, как выяснилось хорошо знала кота и находилась с ним в приятельских отношениях.

На этих прогулках мы, как практичные товарищи, чаще всего занимались собиранием хмелевых шишек. Я успела нашить наволочек для травяных думок: новые шишки подкладывали каждый вечер Сергею, уже предыдущие сушили для следующих подушек, которые можно будет использовать в будущем, например, зимой. Потом — снова перевязка и ужин. Час с вязанием. Мой личный час, который я использовала для беготни с Регги и Стахом перед домом: мне нравилось гоняться за ними, а зверюги обращались со мной весьма покровительственно: сначала меня не совсем поняли, чего это я их в шутку пугаю и заставляю бегать, а когда поняли… В общем, Вадим хохотал — впервые я увидела, что он может не только загадочно улыбаться, глядя на нас. Правда, сколько я его ни уговаривала, к нам он не присоединился, ссылаясь на то, что он человек солидный… А после таких подвижных игр спать хотелось!..

Всё началось именно с пробежек.

Я вылезла в первое утро из окна и, радостная, помчалась по дорожке, вылетела в дыру, найденную ещё раньше в ограде. Лесная тропка петляла между высоких громадных дубов и сосен. Мало того что петляла, так ещё и скатывалась вниз, а потом резко поднималась. Овраги же везде. Я наслаждалась бегом, хотя стороной вспоминала, что потом ноги побаливать буду: давненько не бегала.

Но эйфория от движения была почти наравне с восторгом. И этот восторг буквально нёс меня по прихотливым извивам и капризам тропы…

Остановилась на одной полянке — поправить развязавшиеся шнурки на кроссовке. Разогнулась от шороха — и взгляд наткнулся на умильно улыбающуюся собачью морду. Подняла глаза — Вадим. Запыхавшийся, но дово-ольный!

— Привет, — озадаченно отозвалась я.