Травница

— Поэтому ты не хотела покупать платье? Не хватило бы на сестру?

— Нет, что ты! Аня здесь ни при чём! Просто смысл в нём, в этом платье? Никуда не выйдешь в нём. Зачем лишняя вещь в гардеробе? Я привыкла, что все вещи должны быть востребованы, а не пылиться где-то на вешалке.

— Такая практичная, да? — смеясь, поддел он меня.

— Ага… Время от времени.

Мы въехали в усадьбу Сергея, и я принялась таращиться на крыльцо дома, ожидая почему-то, что он нас встретит. А когда поймала себя на конкретной мысли: "Он ждёт!", улыбнулась.

С чего бы ему ждать нас? Мы всего лишь съездили за покупками. Сидит, наверное, за компьютером, работает.

У крыльца Андрей сначала забрал мои пакеты и сумки и помог перенести в комнату и только после этого занялся своим грузом. Благодарная, я предложила:

— Андрей, ты, наверное, с обедом не успеваешь. Давай я тебе на кухне помогу?

— Да там помогать нечего. Я всё с утра приготовил, осталось только положить в кастрюлю — и варить. Так что займись лучше своими покупками. Журналы, например, посмотри, — улыбнулся он.

 — Вон сколько накупила. Неужели всё это свяжешь?

— Всё не всё, но посмотреть хочется, — заявила я и побыстрей смылась в комнату.

Андрей прав. Журналов я ещё не смотрела. А из них самих вряд ли что свяжу. Обычно беру из журнала только идеи, вязку какую-нибудь. А иной раз и вообще ничего не беру. Вдохновлюсь — и придумаю свой эксклюзив.

И всё опять покатилось по накатанной. Обед, тихий час — я играла со Стахом, потом бегали с Вадимом и Регги, возмещая утренний час ходьбы вместо бега.

Сергей был какой-то очень сильно спокойный всё то время, когда я его видела. Даже не то что спокойный — ледяной, смотрел на всех свысока, чему я очень удивлялась. Таким высокомерным я его ещё никогда не видела. Что это с ним? Со мной обращался так, как будто вообще не понимал, откуда я здесь.

И только на вечерней перевязке я поняла причину.

Вскрылась кожа на всех тёмных пятнах — снизу, от стопы до колена. Теперь болела не только пятка. Потому что приходилось убирать гниль.

Действуя марличками, смоченными в перекиси водорода, я снимала страшную грязь очень осторожно. Но знала, что, даже слегка прижимая марлички, чтобы собрать гниль, я причиняю Сергею боль.

— Всё. Теперь только мясо — утром, в обед и вечером — сказала я, предельно бережно замотав ему ноги в мешки и опустив штанины.

— А если… не хочется? — ровно спросил Сергей.

— Через "не хочу" придётся. Если будешь есть мясо, при твоей силе воли гангрена начнёт заживать очень быстро.