А то, мало ли, подумает еще, что это я его самого в пакеты обернуть предлагаю, чтобы не благоухал тут, обстановку не портил.
Немая сцена продолжается еще пару секунд, но затем Сергей Дмитриевич, о чем бы он там не думал, все-таки принимает протягиваемые мной пакеты и удаляется в ванную.
Я же остаюсь одна и начинаю размышлять по поводу одежды. Быстрая реакция — нужная вещь в моей профессии, а планирование действий наперед — еще более нужная. И вот как раз с этим у меня сейчас есть проблемка.
Пообещав большому боссу одежду, я как-то не особо заморочилась, как ее наиболее выгодно представить.
Дело в том, что предметы мужского гардероба в моем доме заканчиваются на папиных вещах. Не на самых парадных вещах, если быть точной.
Понимаете, раз в месяц отец приезжает ко мне с дежурным визитом. Ну, краны там подкрутить, трубы проверить, гвоздик забить… И делает он это далеко не во фраке. Нет, его одежда, бесспорно, чистая, но…"
"Иду в спальню и открываю шкаф.
Достаю с нужной полки вещи и раскладываю их на кровати. Итак, мы имеем растянутую тельняшку образца тысяча девятьсот дремучих годов и не менее впечатляющие темно-синие треники. Собственно, на этом богатый выбор нарядов заканчивается.
Так, ла-а-а-адно… По крайней мере, они пахнут свежестью альпийских лугов, или что-там обещает мой стиральный порошок.
Теперь дело за малым — всего лишь вручить дары большому боссу.
Иду к ванной, останавливаюсь перед дверью, медленно выдыхаю и лишь затем стучу.
— Сергей Дмитриевич, я вам тут одежду принесла!
Спустя несколько секунд в ванной слышится шорох, дверь приоткрывается и из-за нее вытягивается рука, в которую я тут же кладу папины вещи.
Отлично, так даже проще, пусть там сам без моего участия их изучает.
Я жду минут десять. Ругательств из ванной не слышится, и это напрягает. Там вообще подозрительно тихо. Не хватало еще, чтобы Сергей Дмитриевич с горя решил на папиных трениках повесится.
Я уже даже решаю подойти поближе к двери и прислушаться, все ли в порядке. Встаю со стула именно в тот момент, когда появляется он! В это мгновение лучшие глянцевые журналы загибаются от ощущения собственной ничтожности, практически все женщины мира начинают пищать от такого космической концентрации сексуальности, а я…
Я тихо давлюсь от смеха, прикрывая лицо чашкой с чаем.
