В том, что ночь на диване я провести не смогу, тоже, поэтому приходится импровизировать.
В ход идет все, что попадается под руку — подушки с дивана, халаты, пара журналов, бутылки с водой и жемчужина коллекции — два горшка с искусственными цветами, и через пять минут я смотрю на прекрасную перегородку посередине огромной кровати.
— А это еще что? — с неприкрытым удивлением интересуется босс, выйдя из душа. Судя по взгляду, он моего чувства гордости за создание этого шедевра не разделяет.
— Система защиты.
Моя от тебя. — сообщаю, с удовольствием смотря на суперстену.
— Выглядит не слишком надежно.
— Выглядит просто замечательно! — не даю свое детище в обиду. — Если у тебя есть какие-то возражения — диван в холле.
Вот так-то! Демонстративно ложусь на выбранную сторону и жду реакцию шефа.
Он занимает свое место через несколько секунд.
Лежим молча. Я смотрю в потолок, куда смотрит Сергей Дмитриевич — сказать сложно. Во-первых, импровизированный забор мешает. Во-вторых, не очень-то хочется лишний раз на этого посланника ада смотреть.
— Вер, а Вер, — раздается через пару минут.
— Ну что еще?
— А давай это чудо архитектуры между нами уберем. Это я чисто из соображений удобства говорю, тесно же.
— Даже не думай об этом.
— Ве-е-е-ер… — не сдается.
— Слушай, а в куче договоров ведь не было пункта, запрещающего материться?
— Вера, что за ужасные мысли! Был такой пункт, самый первый и самый главный! Вот про личное пространство не было, а про ругательства был, точно помню.
— замолкает на секунду, а потом с картинным ужином добавляет. — Ве-е-е-ера, уж не на меня ли ты материться собралась?!
Приходится оставить вопрос без ответа и выругаться про себя.
Мой триумф продолжается до половины третьего ночи и заканчивается, когда один из горшков с цветами — украшение баррикад, падает в пятый раз. Получается что-то типа контрольного выстрела в голову, потому что именно на голову шефу горшок и приземляется.
Так как договор о запрете ругательств на Сергея Дмитриевича не распространялся, мужчина сперва недовольно шипит, а затем тихо выругивается.
Ну, в принципе, в чем-то он даже прав, поэтому я не возмущаюсь.
Первые три секунды не возмущаюсь, правда, когда босс переходит к активным действиям и варварским образом начинает рушить возведенную мной баррикаду, все-таки вскакиваю с кровати.
— Ты что творишь?!
— Пытаюсь сохранить остатки здоровья и уменьшить риск черепно-мозговой. — недовольно фыркает босс.
