— В офис сейчас с вами поеду!
— Ну уж нет! — девушка встаёт в позу, уперев руки в бёдра. — Вы болеете!
— Ничего страшного! — с трудом сдерживаю кашель, хотя получается так себе.
— Вот, значит, как? То есть я не спала всю ночь, колола вам уколы, переворачивала и переодевала, делала ингаляции и сходила с ума от волнения, выдернула после дежурства к вам подругу, а вы тут демарши будете устраивать? В таком случае, без меня! — Марина сгребает в кучу контракты, акты и договоры, впихивает мне в руки и разворачивается к двери.
— Не понял… — с каждым её словом мне всё больше становится неловко, а теперь я совсем растерялся.
— Я ухожу! — секретарь выходит в коридор, и я иду следом.
— То есть как это уходите?
— Так это! — эльф превратился в злобную фурию. — Хотите гробить себя и своё здоровье — делайте это без моего участия!
— Вы… что… вы за меня беспокоитесь?
— Нет, я тут вокруг вас сутки скакала в надежде на премию и повышение! — она закатывает глаза, а у меня губы почему-то расползаются в улыбке.
Марина
Нет, вы посмотрите на него! Собрался он, в офис, с бронхитом! Забыл уже, как всего два дня назад валялся почти без сознания!
А этот гад ещё и улыбается такой улыбкой, что вся злость тает, и хочется улыбнуться ему в ответ! Насупливаю брови! Я не улыбнусь! Я злая! Злая, я сказала!
— Мари, не надо, — Муромцев откладывает документы на комод.
— Хорошо, я останусь, никуда не пойду.
Смотрю на него со скепсисом. Мужчина поднимает руки, сдаваясь.
— Честное слово!
Вот ведь обаятельная сволочь… Невозможно долго сердиться!
— Подпишите документы, — хмуро киваю на бумаги на комоде.
— Я вернусь через пятнадцать минут, — хватаю Грэя за ошейник и поторапливаю на улицу.
— И почему мне кажется, что твой хозяин из меня верёвки вьёт? — мрачно спрашиваю у пса, когда мы с ним оказываемся на улице.
Грэю такие детали по барабану — он тащит меня к ближайшему столбику — я так понимаю, это местная «собачья газета», все местные четвероногие там отмечаются. Вздыхаю и иду за собакой.
Возвращаюсь с прогулки уже повеселевшая.
Но при виде улыбающегося начальства настроение опять падает. И чего это он такой радостный?"
"— Мари, я договорился с Антоном Ивановичем, пока я на больничном — вы можете работать полдня, остальное время будут занимать мои личные поручения.
— А-а… — так, я в шоке. Антон Иванович — это наш генеральный. То есть полдня я в офисе, а остальное время — здесь, с Муромцевым наедине?! Мама, роди меня обратно…
— Что-то не так? — шеф явно доволен.
