– Скажи, Юлька, – вдруг спросила Лена – а ты никогда не задумывалась о том, что я, например, могу тебе завидовать?
Воронкова захлопала ресницами:
– С ума сошла? Чему завидовать-то?
– Как? У тебя карьера, поклонники, ты вот-вот звездой настоящей станешь, а я кто? Следователь.
Юлька удивленно смотрела на нее, так и застыв с чашкой в руке:
– Лена, ты это сейчас всерьез?
– Вполне. Ведь может же такое быть: мы дружим с тобой сто лет, а я все эти годы тебе завидую так, что из глаз искры сыплются.
– Теоретически такое, конечно, возможно, – поняв наконец, что к чему, и немного успокоившись, сказала Юлька. – Но не в случае с тобой. Ты устроена иначе, и ценности у тебя другие совершенно, а потому ревновать к моей какой-то там потенциально возможной славе, гонорарам и поклонникам ты по определению не можешь.
– Согласна, пример не совсем корректный. – Лена вернула больную ногу на табуретку и поморщилась: – Никогда не думала, что после снятия гипса будет еще хуже, чем в нем.
Тогда хоть просто кожа чесалась, а теперь вон кожа вся слезла, да еще и ноет постоянно. Но не суть. Вернемся к зависти. Ты считаешь, что вообще такое возможно у людей, которые дружат много лет?
– Конечно. Мало ли, как сложилась у каждой жизнь: кто-то более удачлив, кто-то – менее. Можно внешне этого не показывать, но червячок-то все равно точит: у нее лучше, у нее богаче…
– А если у обеих все примерно одинаково? Ну, разве что у одной семья, а у другой только любовник? – не отставала Лена, которой важно было найти подтверждение своей версии.
– Ты можешь прямо сказать, в чем дело? – начала терять терпение Юлька. – Вечно загадки какие-то.
– Хочу понять, могла ли одна женщина настолько завидовать своей подруге, чтобы довольно странным и жестоким способом отправить ее мужа за решетку.
Юлька отставила чашку, подперла щеку кулаком и поморщилась:
– Никак не могу от этой привычки избавиться, заметила? Ты ужасные какие-то вещи говоришь, Ленка.
Можно завидовать, можно ненавидеть, можно даже как-то отомстить, но постороннего человека – в тюрьму для этого?
– Причем за убийство.
– О господи, нет, я в такое верить отказываюсь. Все могу представить, но такое… Это похоже на сумасшествие.
– И это был бы лучший выход, как мне кажется. – Она вздохнула. – Ненавижу ситуации, в которых не могу логически объяснить все поступки. Сейчас как раз такая ситуация. Я чувствую, что права, а фактов нет.
