– А ее собственная дочь в этом участвует? Обычно девочки стараются повторять что-то за мамами.
– Нет, Олеся у нас художница, ей все эти модельные штучки совершенно неинтересны. Кроме того, она приемная дочь Даши.
«Тогда понятно, почему мне показалось, что девочка слегка великовата для такой молодой мамы», – вспомнив фотографию на комоде, поняла Лена.
– Олеся – дочь Дашиного супруга?
– Да, от первого брака. Ее мать погибла, и Виктор воспитывал ее один. Она очень хорошая девочка и очень талантливая. Вот, посмотрите.
– Ольга Михайловна поднялась и подошла к стене, на которой висела картина, точь-в-точь повторявшая рисунок натянутой на пяльцы вышивки – пшеничное поле в закатных лучах.
– Надо же, – протянула Лена. – Как живое все.
– Да, так все говорят. Я даже решила в вышивке повторить, но, кажется, у Олеси все-таки лучше вышло. Это она прошлым летом в деревне с натуры рисовала, а в позапрошлом году Виктор ее во Францию отправлял, в какую-то художественную школу, так она потом сплошь лаванду выписывала.
– Действительно, очень талантливо. Все, у меня пока больше нет вопросов. – Лена услышала, как в коридоре загалдели покидающие квартиру эксперты и бригада из морга, которая забирала труп Полосина. – Если что – я вас вызову, – повторила она.
– Конечно, – тяжело вздохнула хозяйка квартиры. – А мне можно уехать? На дачу? Понимаете, вряд ли я смогу. Словом…
– Да, конечно, – догадалась Лена. – Вы можете уехать, но очень прошу вас быть на связи.
– Конечно! – с облегчением повторила Брусилова.
– А то, знаете, как-то жутко в квартире теперь. Наверное, потом привыкну, но пока…
– Я понимаю. Всего хорошего, Ольга Михайловна, – попрощалась Лена и вышла на площадку.
Андрей и Левченко курили на улице, Никитин о чем-то разговаривал с шофером «дежурки». Лена с огорчением заметила, что ее машину подпер какой-то нахал на «Ауди», и теперь придется ждать, когда он соизволит выйти и перегнать машину, или долбить ногой по колесам, чтобы хозяин услышал сигнализацию.
– Что, Леночка, запер тебя какой-то балбес? – оторвавшись от беседы, сочувственно спросил Никитин.
– А ничего, мы его сейчас побеспокоим. – Паровозников приблизился к машине и пнул колесо.
Сигнализация завыла, и через пару минут с балкона на пятом этаже раздался рев, почти ее перекрывший:
– Какого хрена? Сейчас выйду – ноги вырву!
– Только поскорее, мы опаздываем! – рявкнул в ответ Андрей.
– Ах ты, – не удержался владелец «Ауди». – Я спускаюсь.
– Иди-иди, – пробормотал Андрей.
