Поэтому надо поесть, моя хорошая.
Бран поставил поднос на тумбочку, взялся за подушку и приподнял мне голову. Поднес к губам наваристый бульон, в ложке плавали янтарные капельки жира.
– Будь умницей, – ласково, будто маленькой, сказал он.
– Ни к чему это… – грустно прошептала я.
Отвернулась, губы задрожали.
– Почему? – Бран, похоже, опешил.
– А какой смысл? Я все равно вот-вот умру! На мне живого места нет! Боюсь, как бы бульон не вытек из тех дыр, что наделал во мне этот гад.
Ложка звякнула, возвращаясь в миску.
Бран издал странный звук. Не иначе сдерживал рыдания.
– Ты должен быть сильным, – сказала я, чувствуя себя настоящим героем: жизнь по капле покидает меня, а я в последние минуты думаю не о себе, а о любимом и о дочери. – Ты должен позаботиться…
Краем глаза я заметила, как Бран прижал кулак ко рту.
– Ну не плачь!
Повернулась и обомлела. Бран вовсе не рыдал.
– Ты смеешься? – воскликнула я, оскорбленная до глубины души.
– Прости, – покаянно признался он. – Ты не умираешь, Вэл! Ты будешь жить долго и счастливо! Со мной!
Узнаю моего ехидного журналюгу! Бран меж тем, не вдаваясь в объяснения, просто отогнул край покрывала – я вздрогнула, но увидела, что одета в сорочку, – и приподнял мою раненую руку.
Вот только на месте пореза не осталось даже шрама.
– Что?.. Как?..
– Свежие раны можно залечить так, что и следов не останется. Тебе все-таки не третьесортный колдунишка попался, а выпускник факультета боевых магов.
Я вспомнила, как Руперт втемяшился в потолок. Да, сила нужна немалая.
Так что, я, выходит, не умираю?
– А почему я такая… как вареная лапша? – Лучше сравнения не придумалось.
Бран погладил меня кончиками пальцев по щеке. В его глазах отразился страх, который он тщательно скрывал за шутками и наигранным хвастовством. Страх за меня."
"Уже потом я узнала из рассказа мадам Пирип, что Бран неотлучно находился у моей постели, сам менял повязки, пока раны не затянулись, менял белье, никого не подпуская. Поил с ложечки водой. Я металась от жара, а он носил меня на руках.
Я ничего этого не помнила. В редкие минуты покоя Бран приходил к Рози, чтобы успокоить малышку. Уверял, что с мамой все будет хорошо. Читал ей сказки… Я и подумать не могла, что горгулья пера, которого я знала, может быть таким терпеливым и нежным.
– Ты чувствуешь себя слабой, потому что потеряла много крови, – объяснил он. – Но, если станешь меня слушаться, поправишься очень быстро.
– И какие же у вас рекомендации для больной, доктор-маг? – хихикнула я.
