Она лишь пожала плечами и сдержанно сообщила, что ее агентство не работает с людьми. Но я обязательно придумаю способ быть рядом. Я сделаю все, чтобы она была счастлива.
«А ребенок? У нас есть ребенок?»
Я оглядывался в поисках детских вещей, рисунков, но в комнате после ремонта было пусто и безлико. Я тратил столько усилий, чтобы ничем не выдать волнения, что не заметил, как допустил оплошность:
– Отлично, леди, осталось еще несколько вопросов.
Услышав слово «леди», Валерия сдвинула брови, окинула меня пристальным взглядом: «Ты издеваешься?»
Проклятие! Сердце моей доброй, жизнерадостной девочки превратилось в осколок льда.
Но я растоплю его, клянусь.
И однажды, когда ты снова меня полюбишь, а ненавистный родственник сгинет в могиле, я снова назову тебя своей женой.
Эпилог
В квартире пахло выпечкой, легкие занавески колыхались от дыхания летнего ветерка. Я слышала, как Рози и мадам Пирип накрывают стол для завтрака и вполголоса переговариваются.
– Расскажи, расскажи еще раз! – просила Розали.
– Сколько же можно, стрекозка моя, – вздохнула гнома. – Ну ладно. Мы с мистером Кнопом так переживали, когда вы с мамой бесследно исчезли. Всех соседей подняли на ноги: дом стоит незапертый, пустой, записка странная…
– А потом, потом!
– Знаешь же сама, хитруня, – рассмеялась мадам Пирип. – Это ведь ты меня позвала на перекресток. Тогда я, конечно, не поняла, куда это меня тянет из дома с утра пораньше. А уж когда я вас увидела в карете герцога да рисунок твой с земли подняла, так и вовсе ума лишилась от волнения! Хорошо, что папа твой ночью заявился.
Я аж испугалась! Весь в пыли, лицо черное, только вокруг глаз белые круги из-за очков. Гнал так, будто демоны за ним по пятам бежали!
– Демонов не бывает, – хихикнула Рози: она явно получала удовольствие от истории. – И что, и что дальше?
– Что, что! Кричит: где они? Я аж попятилась. Никогда не видела спокойного мистера Брана таким обезумевшим! Тут он в руки себя взял и говорит: милейшая мадам Пирип, где Вэл и Розали? Тогда я ему и отдала твой рисунок.
– Он сразу все понял! – ликовала Рози, и я представила, как она по обыкновению подпрыгивает от восторга. – Я ему показывала этот рисунок, говорила, что это наш дом!
– Он и воды не попил, не переоделся, снова за руль и умчался!
Я улыбалась, слушая разговор. Теперь, спустя месяц, я вспоминала произошедшее без страха. А ведь все могло сложиться по-другому.
