А ты что думал! – проворчала я.
До ванной комнаты наверху добрались без приключений. Я сгрузила Брана на табурет, который скрипнул под его весом. Журналист откинулся на стену. Бледный лоб блестел от пота.
Я рванула дверцу шкафчика, где у меня хранились запасы медикаментов. Микстура от кашля для Рози, мазь от сыпи, ментоловые леденцы, настойка стосила. Я вытряхнула аптечку в таз. Даже бинтов нет! Зато обнаружились ножницы.
Я клацнула лезвиями перед носом Брана, он приоткрыл один глаз.
– Если собираешься вспороть мне горло, покончи с этим побыстрее, – вяло отозвался он, только кривая ухмылка выдавала, что журналист пытается шутить.
– Не смешно! – буркнула я. – Руки подними!"
"В два счета я разрезала на нем рубашку. На секунду задержала в груди воздух, прежде чем посмотреть. И облегченно выдохнула. Да, раны выглядели страшно и крови было много, но следы от когтей на боку и от зубов на руке оказались неглубокими. Перебинтую потуже и позову лекаря, чтобы наложил швы.
Перебинтую…
– Сиди здесь!
Я метнулась в свою спальню и по дороге едва не сбила с ног Розали.
Малышка стояла в темноте коридора, будто маленький грустный призрак.
– Дядя Бран?..
– Цел и невредим, пичуга! – раздался из ванной комнаты бодрый голос.
Бран притворялся. Я знала, чего это ему стоит. И внезапно ощутила благодарность за то, что Бран заботился о чувствах Рози.
– Целехонек! – подтвердила я.
Я сдернула с кровати простыню. Не так уж много у меня постельного белья, чтобы пускать его на повязки, но других вариантов нет.
Я зажмурилась и разодрала простыню на несколько длинных полос. Бран покосился на импровизированные бинты из-под опущенных век.
– Васильки? – хмыкнул он. – Очень брутально.
– Руку! – приказала я. – Вытяни и держи! Будет больно, но надо промыть. На зубах всякая зараза, может начаться воспаление…
Меня передернуло от мысли, что эти зубы могли впиться в тонкую шею моей Рози, в ее нежную ручку. Выходит, Бран действительно спас ее, заслонил собой.
Я вытянула зубами пробку из пузырька с настойкой стосила, смочила тряпку. Осторожно коснулась раны на руке. Бран сжал губы в тонкую полоску.
– Потерпи… Жжет, знаю.
Я стиснула его ладонь. Неожиданно для меня самой горячие пальцы журналиста переплелись с моими. Как давно я находилась рядом с мужчиной вот так близко? Я могла чувствовать запах его пота и запах горючего для самоходки, и едва различимый аромат мыла от его волос. И, конечно, пахло кровью.
