– Камиль! – крикнула она.
Крикнула я. Сейчас мы были с ней одно целое. Сердце разрывалось от боли и неизвестности. Что с Камилем? Он ранен? Убит? Скорее найти его! Спасти… Мне нужно попасть в подвал. Но дверь заперта.
Я не думала, что во мне столько силы. Еще немного – и я вынесла бы дверь с петель."
"Но в этот момент я упала в крепкие объятия, кто-то подхватил меня на руки, прижал к груди.
– Камиль?
– Вэл, это я. Это я. Бран. Открой глаза!
Мгла сновидения постепенно рассеивалась. Я увидела, что по-прежнему нахожусь в спальне, на пороге комнаты.
Дверь нараспашку, и запыхавшийся Бран держит меня на руках. Наверное, я пыталась выйти в коридор, и если бы мне это удалось, то отправилась бы прямиком в подвал.
– Ты не представляешь, что я видела! – воскликнула я. – Мне кажется, тот несчастный, замурованный в стену, и есть Камиль. Эола искала его. Искала, но…
– Не нашла, – закончил за меня Бран.
– Ты что-то об этом знаешь? – накинулась я на него. – Знаешь, да?
– Догадываюсь.
Утром мы с тобой поговорим с мадам Ву, я уверен, она сможет прояснить некоторые моменты. В деревне ходят самые разные слухи о доме, но где-то среди них спрятана правда.
– Не представляю, как дожить до утра… Мне теперь страшно спать.
Бран опустился на кровать, по-прежнему удерживая меня в объятиях.
– А если я пообещаю, что ты будешь спать крепко и кошмары не станут тебя мучить?
– Как ты можешь это обещать, Бран?..
Бран вместо ответа прикоснулся губами к моему лбу, и я точно упала в мягкие пуховые облака – моментально уснула.
Мадам Ву загремела посудой на кухне, едва рассвело. Она не удивилась, когда на кухне появились растрепанная горничная и водитель, который вчера вез ее из деревни. Опустила перед нами блюдо с бутербродами и две кружки с дымящимся взваром.
– Ранние пташки, – благосклонно заметила она. – А как иначе? У нас, слуг, день начинается куда раньше, чем у хозяев.
Мы с Браном переглянулись, я кивнула ему: «Ты спрашивай».
Журналист должен справиться с этим делом лучше.
– Начинается… Он и не заканчивался. Мы тут всего второй день, – приступил к делу Бран, копируя просторечный говор, – а жена жалуется, что всю ночь не могла сомкнуть глаз. Голоса чудились. И в деревне говорили, что дом этот нехороший.
Мадам Ву изменилась в лице. Ничего не ответила, принялась стирать тряпкой со стола невидимые крошки. Мы застали ее врасплох.
– Мало ли что говорят, – пробурчала она.
