Как только она оделась, мы выбежали из номера и спустились вниз по лестнице. В холле мы неожиданно наткнулись на парочку здоровенных мордоворотов, с интересом уставившихся на нас. Увидев их, Натка побледнела.
— Ты их знаешь? — спросила я.
— Да, эти двое часто бывают в нашем кабаре. Один раз увезли сразу трех девчонок в неизвестном направлении. Девчонки до сих пор не вернулись, а хозяин делает вид, что ничего не случилось.
— Ничего, прорвемся. Мы же сейчас не в кабаре танцуем, может, идем по своим делам, вот и все.
Я схватила Натку за руку и потащила к выходу. Мордовороты расступились и дали нам пройти. Дальше все происходило в лучших традициях крутого боевика. Как только мы переступили порог гостиницы, мордовороты кинулись за нами, скрутили нам руки и бросили в машину с тонированными стеклами. Затем мне зажали рот платком, пропитанным какой-то дрянью, и я отключилась…
…Очнувшись от страшной головной боли, я осмотрелась вокруг. Рядом со мной лежала Натка. Мы находились в каком-то подвале без окон. Я осторожно потрясла Натку за плечо.
Она открыла глаза и хрипло произнесла:
— Привет, подруга.
— Привет, привет, — безрадостно откликнулась я.
Тело неприятно ныло. Пошарив рукой вокруг себя, я не нашла ни сумочки, ни пистолета, купленного за тысячу долларов, ни телефона, ни денег, да и вообще ничего. От обиды по щекам потекли слезы. Я до боли закусила губу и горько всхлипнула. Какая мерзость! Какое вероломство! Рухнули все планы. Последняя Надежда на спасение растаяла как дым:
— Ирка, у меня вытащили все деньги, — вскрикнула Натка.
— В моей сумочке было около двух тысяч долларов. Это же ужас!
— Я тоже на бобах, но самое главное, что я только сегодня купила пушку.
— У тебя был пистолет?
— Был да сплыл.
— Господи, жалко!
— Натка, как ты думаешь, где мы и кому это нужно?
— Тут нечего и думать. Все и так ясно.
— Объясни.
— Нас похитили, чтобы продать в рабство.
— Ты что несешь? Разве такое бывает?
— Ирка, тут бывает все. Нас здесь считают за обычных русских проституток, относятся как к последним тварям.
Мы живой товар, рабыни, понимаешь?
— Понимаю. Нас украли контрабандисты, чтобы продать в какой-нибудь дешевый бордель. Я уже слышала, что такой вид бизнеса здесь процветает…
В эту минуту дверь отворилась, и в подвал вошел пожилой японец, говорящий по-русски. Он сел на стул и объяснил, что с сегодняшнего дня мы являемся его собственностью и собственностью его борделя. Он купил нас у русских коммерсантов за о-о-очень большие деньги.
