Зачем на аварийной-то ехать?!
Я хотела открыть дверь и выйти из машины, но лысый рявкнул что было сил:
— Сидеть!
Вздрогнув, я села как вкопанная, боясь пошевелиться.
— Да от тебя перегаром разит, как от скотины! — разозлился лысый. — Нажрались, как суки!
— Не нажрались, а напились, — вежливо поправила его Натка.
Дальнейшие события развивались так быстро, что я даже не успела что-либо понять. Развернувшись, я схватила лысого за руку с пистолетом. Натка достала из-под сиденья толстую железную пику и всадила лысому прямо в горло.
Лысый ослабил руку, и пистолет упал. Натка посмотрела на меня полоумным взглядом и расстерянно произнесла:
— Ирина, я его убила… Я не хотела, клянусь! Я случайно сунула руку под сиденье и нащупала эту пику. Мне показалось, что он может тебя застрелить…"
"Я погладила ее по плечу и тихо сказала: — Хорошо, что этот идиот держал у себя под сиденьем такую штуку. Наверное, она у него лежала на случай самообороны. Вот и нам пригодилась. Если бы ты не воткнула в него эту пику, он бы меня убил.
Понимаешь, еще чуть-чуть — и он бы выстрелил! Ты просто опередила его. Выстрела не произошло по счастливой случайности, иначе трупом была бы я.
Натка не слышала моих слов. Закрыв глаза, она беспрестанно повторяла:
— Ирочка, я не хотела. Клянусь тебе, я не хотела. Меня посадят?
— Кто?!
— Полиция.
— А как она узнает, что это ты?!
— Труп увидит.
— Не увидит. Мы его спрячем. Ты спасла мне жизнь. Успокойся.
Натка испуганно покосилась на лысого и с опаской спросила:
— Ирочка, а он живой или мертвый?
— Должен быть мертвым.
— А если нет?
— Успокойся, Натка, он мертвый, и все. Взглянув на лысого, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Лысый полулежал на сиденье, уперевшись головой в дверную ручку. Глаза его были открыты и смотрели прямо на меня, словно он что-то хотел сказать, но не мог этого сделать. Дотронувшись до его руки, я постаралась нащупать пульс. Пульса не было. Затем порылась в кармане брюк и достала бумажник. В бумажнике оказалось ровно сто долларов, наверное, те самые, которые мне пришлось ему дать за адрес кабаре.
Сунув купюру в карман, я посмотрела на Натку. Она была ужасно бледная и напряженно о чем-то думала.
— О чем ты думаешь?
— Пытаюсь понять, что произошло…
— Не надо ничего понимать. Если бы мы его не убили, то убили бы нас на вилле у Григорича. Эти люди заставили нас участвовать в жестокой игре на выживание. Мы приняли условия этой игры и сделали свой ход.
