— Знаешь, такое короткое знакомство, а так прочно запало в душу, — сказала я, тяжело вздохнув. — Мне так тяжело без тебя обходиться… Но я научусь жить без тебя. Я сильная, я смогу. Просто надо стереть из памяти все, что было. У меня такое в первый раз, честное слово… Какая-то сумасшедшая, неуправляемая связь! Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?
— Чего?
— Я хочу быть с тобой… Я хочу тебя…
— Ирина, мне очень без тебя плохо — Очень… У меня тоже все это в первый раз, и я оказался совсем к этому не готов. Я представлял свою избранницу совсем другой, но никак не девушкой, приехавшей на заработки, оставшейся без документов и убивающей людей моего врага.
Я вытерла слезы и, улыбнувшись, произнесла:
— Ладно, тебе пора. Твои братки уже на взводе, я и так подмочила твою репутацию… Извини…
— Ты будешь ждать меня в машине?
— Нет.
— Почему?
— Потому что больше всего на свете я ненавижу ждать, а особенно по соседству с трупом.
— Но ведь тебе некуда ехать…
— Найду. Просто мне казалось, что ты единственный человек, который может и хочет мне помочь…
Я села за руль и хлопнула дверью.
Марат наклонился к окну и устало произнес:"
"— Ирка, не дури. Ты и так много надурила!
— Ты мне поможешь? — спросила я в последний раз.
— Помогу. Только выключи мотор и подожди, пока я решу свой вопрос.
— Не могу, извини.
Я надавила на газ. Марат отскочил от машины, споткнулся и упал. Быстро поднявшись, он стал отряхивать брюки. Наверное, именно в этот момент я поняла, что нас больше ничего не связывает, и решила поставить на наших отношениях жирную точку.
Вывернув руль, я, постепенно набирая скорость, поехала прямо на кучку стрелковавшихся братков. Братки бросились врассыпную. Они были похожи на муравьев, убегающих из муравейника. Я стукнула Натку по плечу и закричала:
— Да подними ты голову, черт тебя побери! Мы что, каждый день, что ли, братков гоняем!
Натка вскочила, высунулась в люк и принялась свистеть. Я развернула машину и направила ее туда, где собралось больше всего братков. Сделав последнюю ходку, мы помахали им рукой и на бешеной скорости помчались прочь.
Натка уселась на место и опять сникла.
— Сейчас должна быть погоня, — сказала она.
— Не думаю.
— Почему?
— Марат не позволит, чтобы братки сели нам на хвост. Он извинится перед ними, наплетет с три короба, и они угомонятся.
— Ты так в этом уверена?
— Не уверена, но хотела бы в это верить.
— Послушай, а этот Марат, он вообще-то тебя любит?
— Мне кажется, что он меня ненавидит, особенно теперь.
