Видишь, как он
тебя любит…
В комнату вошел лысый и повел меня в спальню. Я села на кровать и презрительно посмотрела на него.
— Что уставилась?
— Не знала, что ты так ябедничать любишь!
— Ты же не захотела по-хорошему. Говорил тебе по-человечески: садись в машину, а ты мне спектакль устроила.
— Так в машину не приглашают.
— А как приглашают?
— Выходят из машины и открывают даме дверь.
— Но ты же не дама.
— А КТО Я?
— Проститутка, работающая на Григорича.
— Это ты на него работаешь! — разозлилась я. — А я жертва обстоятельств.
— На жертву ты меньше всего похожа. Мне кажется, что, когда ты ехала в Токио, прекрасно знала, на что шла.
— Это неправда! — горячо воскликнула я.
Я посмотрела на лысого и с удивлением обнаружила, что он немного покраснел. Все верно: я еще в тот раз поняла, что он ко мне неравнодушен. Так почему бы не воспользоваться этим? Только надо действовать осторожно, а то это до добра не доведет.
— Послушай, я бы хотела поговорить с тобой наедине. Закрой дверь.
— Зачем? — смутился лысый.
— Что, боишься, что ли?
— Кого?
— Да хотя бы меня.
— Ты что, чокнулась совсем? Это ты должна меня бояться.
— Я тебя не боюсь, так что закрой дверь — поговорить надо.
Лысый послушно закрыл дверь и сел на стул. Я принялась-ходить по комнате, затем остановилась, случайно подняла голову и увидела глазок видеокамеры, вмонтированной в стену. Все ясно, значит, говорить мне с лысым больше не о чем. Григорич сидит в своей гостиной и с большим интересом наблюдает за этой сценой.
Я сделала вид, что не заметила видеокамеру.
— Ну, о чем ты хочешь со мной поговорить, — спросил лысый.
— Знаешь, Марат и вправду не убивал Толика.
— Ты это Григоричу сказала?
— Сказала. Он предлагает мне на него поработать. Как ты думаешь, а когда все закончится, он сдержит свое обещание?
— Какое обещание?
— Он вернет меня на родину?
— Если сказал, значит, вернет.
— Это точно?
— Думаю, что точно.
— Скажи, а ты видел мою подругу, как она там?
— Нормально.
— Что значит — нормально?
— Дипломата крутит.
— Он к ней приезжает?
— Он ее почти каждый день заказывает, так что твоя подруга теперь при деньгах. Крутит она его как хочет.
— Она хоть живая? — грустно спросила я.
— Живая, а что с ней будет? Ты что, ее уже хоронить собралась?
— Да нет, просто спросила. Ну, все, ты свободен.
— Ты больше ничего не хочешь сказать? — удивился лысый.
— Ничего. А ты что хотел от меня услышать?
— Стоило дверь закрывать, — сморщился он и направился к выходу.
