Мне не нравилось, что Аврора работает в таком бешеном темпе, но Аврора отметала все мои предложения прекратить работать. Ей нравилось дело, которым она занималась.
Помощников бы ей грамотных. Ведь к ней каждый день приходили женщины и были в восторге от платьев и костюмов, что она шила.
А нижнее бельё…
— Кстати, — вдруг вспомнил я её обещание. — Ты мне показывала бельё только на виртуальном манекене, а сама ни разу не показала на себе! Когда же ты собираешься исправлять эту несправедливость?
Аврора рассмеялась на мои слова и кивнула.
— Договорились. Сегодня ты увидишь меня в красивом белье.
— Буду ждать, — прошептал ей на ушко.
Наши нежности прервал вызов на моём браслете.
- Это отец, — сказал я, став тут же серьёзным.
Аврора также перестала улыбаться и села на стул.
— Добрый вечер, отец, — поприветствовал своего родителя.
— Здравствуй сын, — раздался низкий голос. — Я вернулся в город и готов с тобой встретиться."
"— Это хорошая новость. Мы будем ждать тебя завтра к ужину… Скажи, ты переговорил с… ней? — назвать женщину, что хотела забрать моего сына, своей матерью, язык не повернулся.
— Переговорил, — усмехнулся отец. — Я испытал настоящее удовлетворение, когда Эмма на моё заявление начала плеваться ядом. Какие только кары она мне не обещала, если я предам огласке её тайну… Знаешь, было приятно получать с неё обещание, что она не станет вмешиваться в твою жизнь. Как оказалось, репутации для Эммы важнее семьи… Впрочем, так всегда и было… Кхм… Одним словом, можешь не волноваться, она более не побеспокоит тебя.
— Спасибо отец. С меня причитается, — сказал с улыбкой.
Аврора облегчённо выдохнула.
— Ничего не причитается, сынок. Это я тебе должен до конца жизни, за то, что позволял ей калечить твою жизнь.
— Давай не будем об этом, — попросил его.
— Хорошо, — улыбнулся он с грустью и спохватился: — Эрик?
— Да, пап…
— Прости, что не появлялся в твоей жизни после твоего ухода из дома… Прости, потому что сам я себя никогда не прощу.
Лёгкая грусть оплела моё сердце, но тут же испарилась, потому что Аврора с сыном на руках подошла ко мне и прижалась к груди, даря свою поддержку, тепло и молчаливое знание, что она будет всегда рядом.
— Я давно всё простил, отец. Не вини себя. Что было, то было…
Он улыбнулся и сказал:
— Ты стал мудрым, сынок… Ладно, давай не будем больше о сантиментах, — он быстро вытер правый уголок глаза, словно смахнул слезинку и, подмигнув, указал на Аврору: — Кстати, твоя жена — настоящая красавица.
