Пусть несколько раз потом подумают, насколько же дорого содержать любовницу…
Мы заняли свои места, и я с удовольствием рассматривала оформление концертного зала. Но более интересным занятием оказалось рассматривание гостей.
Люди, безвкусно разряженные в пух и прах сплетничали, охали и ахали, тихо смеялись и громко хохотали. Некоторые недовольно огрызались и ворчали на своих спутников. Одним словом, весёлое общество.
— Эрик, люди говорят, ты сейчас водитель? — с усмешкой спрашивает неприятный тип с усиками.
Дво других гаденько хихикают.
Я удивлённо посмотрела на этого козл… нехорошего человека. Мой муж усмехнулся и с превосходством ответил:
— Нет, я не водитель. Моя работа заключается в обучении экстремального вождения курсантов военной Академии.
Снова переглядывания.
Неприятные типы. И угораздило же певице дать мне билеты… ой, то есть, пропуска, именно в эту ложу, к этим снобам.
Но разговоры вскоре прекратились.
На зрительный зал опустилась темнота. Яркий же свет одиноким кругом плавно осветил сцену.
На сцену мдленно вышла высокая фигура в длинной накидке с капюшоном, скрывающая не только тело, но и лицо.
Зазвучали первые аккорды и полился голос. Это был невероятно чистый, звонкий женский голос.
Женщина пела песню — грустную, чувственную и невозможно красивую.
И вдруг, голос женщины на сцене взлетел до невероятной высоты в один такт с музыкой. И в этот момент она скинула с себя балдахин.
Сандра Ламбер выглядела необыкновенно — в одном из моих платьев. Блестящая ткань сверкала в свете софита, подчёркивая изящную фигуру.
Она неподвижно стояла в ореоле светового круга. Иногда на высоких нотах она разводила руки, то собирала ладони у груди…
Музыка кружила, а голос околдовывал и будоражил… Слова песни находили отклик в душе каждого присутствующего в этом зале.
Сандра Ламбер пела необыкновенно.
И наконец, песня подошла к концу. Голос замолк и музыка тихо завершилась на низкой ноте.
Несколько мгновений стояла оглушающая тишина. Зрители ещё находились в очарованном состоянии, в которое их завела певица.
Но вот, оцепенение прошло и зал взорвался аплодисментами и криками.
Я вместе с другими людьми поднялась со своего места, аплодируя необыкновенному таланту, как вдруг мир в моих глазах покачнулся, перевернулся, и всё встало с ног на голову. В ушах резко появился звон, до невыносимой боли пронзив мою голову. Боль была настолько сильной, что я в голос застонала и тяжело опустилась в своё кресло.
