А ведь он был — улыбался, щурился на свет, держал тебя за палец, имел свой особенный цвет глаз, был на тебя похож, впервые пошёл, назвал тебя мама… Тебе сейчас кажется, что ты оказалась в вакууме, в чёрной дыре, в предельном одиночестве, и вокруг ни души.
- Что… — кажется, я забыла, как дышать. Моё сердце готово было вырваться из груди. Я не заметила, как меня начало трясти.
Руки не слушались и только со второй попытки, я открыла дверь.
— Что вы сказали? — спросила я его упавшим голосом.
— Как вы смеете мне такое говорить…
— Смею говорить, так как уполномочен. И хватит сырость разводить. Зачем душу себе рвёшь, Аврора? Впусти меня давай уже, чаю с тортом попьём. Да про сына своего послушаешь.
Что происходит?
— Я ничего не понимаю… Кто вы? И что хотите рассказать? Пока внятно не скажете, что вам нужно и что вы знаете о моём сыне, я вас не впущу!
Мужчина усмехнулся.
— Какая дёрганная ты стала Аврора. Наставник я твой, хранитель. А сын твой в мире другом родился, да только мать, родившая его, отказалась от мальчика.
Папаша его сам как дитё малое.
— Входите, — пригласила я мужчину, до конца не понимая, зачем это делаю и зачем позволяю себе слушать сумасшедшего. Ведь что он несёт, что за чушь? Какой другой мир, какой хранитель? Но, очевидно, я очень хотела поверить его словам.
Глава 5
Наши Старшие Братья — Великие Космические Учителя — из Любви к нам пожертвовали своим блаженством в Высших Мирах, на которое они имели Право; они остались на Земле, чтобы помочь людям победить зло, спасти от гибели наши души.
Величие этой жертвы нам даже трудно себе вообразить.
* * *Странный мужчина. И зачем я его только впустила? На что я надеюсь?
Но глупое сердце и разбитая душа зацепились за его безумные слова ниточками зыбкой надежды.
Мужчина деловито всучил мне коробку с тортом, а сам стал разуваться. Я следила за ним внимательным и настороженным взглядом. Очевидно, я действительно сошла с ума и теперь начала притягивать к себе соответствующую публику.
Я рассматривала человека, который задел меня своими словами и недоумевала, почему я его не выгоню? Я застыла соляным столбом и жду, когда он снимет другой чёртов туфель со стоптанной подошвой и наконец, расскажет о моём сыне…
«Твой сын мёртв», — жестоко вернул меня в реальность мой уставший разум.
— Как вас зовут? — спросила незнакомца, тряхнув головой, прогоняя въедливые мысли.
