Нам важен его правильный выбор…
Он вдруг приложил к моему лбу, обжигающе горячу ладонь, и перед моими глазами всплыло воспоминание. Я снова оказалась в той самой палате и смотрела на себя со стороны.
Боже… Я вернулась в свой кошмар."
"— Не пачь, мама… Не пачь… — шептал уставший от болезни маленький Пашка.
А я лежала рядом с ним и судорожно вытирала слёзы, стараясь улыбаться, ведь я не хотела, чтобы мой мальчик видел горе на моём лице.
Мы лежали вместе в больничной палате — господи, уже которая палата! Я сбилась их считать.
Я гладила сына по тёмной пушистой шевелюре и целовала его в лоб, повторяя мысленно про себя: «Ты будешь жить мой маленький!», и поправляла одеяло. Эти слова я твердила миллион раз за день, каждый день, каждую неделю, отчаянно веря, что так и будет, зная, что материнское сердце, может всё, — даже спасти жизнь своему ребёнку, вырвать его из бессердечных лап болезни и смерти…
Воспоминание мгновенно сменилось другим. И я снова смотрю на себя со стороны. Меня колотит безумная дрожь.
Мне снова плохо.
— Верни меня к нему! — кричу хранителю изо всех сил.
Я не хочу снова видеть его смерть, не хочу снова этот день переживать!
Не хочу!
Я держу своего сына на руках и через несколько минут его сердечко перестало биться, устав бороться. Я держала остывающее тельце в своих руках и вместе с ним замерзала моя душа, раскалывалось на миллионы осколков моё несчастное сердце.
Все кончилось, рухнуло, разбилось…
— Стоит в поле теремок. Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает:
— Терем-теремок! Кто в тереме живет? Никто не отзывается.
Вошла мышка в теремок и стала там жить…
Я рассказывала ему сказку. Его любимую, про теремок, а по моим щекам лились слёзы, капая крупными хрусталиками воды на моего сына…
Я смотрела на себя и зажимала уши руками. От этого крика мне хотелось снова умереть. Врачи забирали у меня сына, они не понимали, что его нельзя забирать…
— Зачем ты вернул меня в этот ад? — сквозь рыдания спрашиваю у безумного хранителя.
Вместо ответа, это страшное воспоминание сменилось другим.
— Нет… нет… — прошептала и приложила руки к губам, стараясь заглушить плач.
Я почувствовала, как воздух заканчивается в лёгких. Я плохо помню день похорон и сейчас жадно смотрю на происходящее. Моё сердце окончательно умирало…
В тот день я не особо понимала, что происходит на похоронах, ко мне подходили какие-то люди, соболезновали, рядом был мой отец, который полностью поседел за короткое время.
