Я начал ходить по дому с ребёнком на руках и думал, что сойду сейчас с ума.
Проходил мимо незнакомки и услышал, как девушка слабо застонала.
Она приложила руку к голове и поморщилась.
Я вернулся в комнату и положил плачущего ребёнка в люльку.
— Я не знаю, что тебе нужно, Артур, поэтому лежи и давай уже скорее успокаивайся! — прикрикнул немного на сына.
Почувствовал, как в моём правом виске запульсировала нарастающая боль.
Вдруг, Артур затих, только недовольно попискивал.
Оказывается, я безумно люблю тишину!
Вернулся к девушке, которая уже приняла сидячее положение, и зажала голову между колен.
Очевидно, дамочке было дурно. Может, перебрала лишнего и сейчас она испытывает не самое лучшее состояние своего организма? Только зачем она выбрала моё крыльцо для своего отдыха? Или её кто-то подкинул мне? Но почему выбрали меня?
Присел перед ней на корточки и недовольно спросил:
— Как ты оказалась на моём крыльце?
Девушка дёрнулась, подняла голову и с изумлением посмотрела на меня.
— Что? Я не понимаю… — она потёрла пальцами виски, жмурясь от боли и тихо произнесла: — Я не помню ничего…
— Приехали, называется. Что значит, не помнишь?! — повысил на неё голос.
Она посмотрела на меня как-то потерянно, оглядела себя, потрогала влажные волосы и обняла себя дрожащими руками, словно хотела согреться.
— Я не знаю… Я не помню…
— Прекрасно! Просто невероятно! — зло воскликнул я.
Вскочил на ноги, сдёрнул с дивана плед и кинул его девушке.
— Вытрись и завернись в него, быстрее согреешься, — буркнул я, чувствуя глухое раздражение, которое готово было вот-вот вырваться наружу и взорваться. И тогда я разнесу свой дом. Или соседский. А ещё лучше Лонсу морду набью.
Активировал свой смарт браслет.
— Соедини меня со службой поиска.
— Меня зовут Аврора, — вдруг услышал я тихий голос своей неожиданной гостьи.
— Ага, значит, память уже вернулась? — усмехнулся я.
— Вы связались со службой поиска… Что у вас? — услышал я из смарт браслета и ушёл в другую комнату, чтобы девушка не слышала мой разговор.
* * *"
"Голова раскалывалась от боли. Боль. Просто тупая боль, охватившая всю мою несчастную голову. Эта боль ныла, плакала, скулила. Ей было невмоготу болеть в одиночестве, она искала во мне ту, кто разделит с ней её участь. Но я не могла понять её… Не было отдельных мыслей.
