Её небрежно собранные волосы в высокий пучок только подчёркивали точёные черты лица, изящный носик и огромные карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц. Брови казались удивлённо — приподнятыми и выразительными, когда она смотрела на моего сына. Она ему что-то прошептала и к моему удивлению, Артур улыбнулся.
И тут до меня дошло. Привлекательность Авроры не имела ничего общего с её внешней красотой. Эта девушка просто излучала невинность и беззащитность, вызывая у меня сильнейшее желание, защитить и уберечь?
Проклятье! Что за мысли?
— Его зовут Артур, — сказал я грубее, чем хотел.
Девушка вздрогнула от моего тона и прижала сына крепче к себе, словно невольно защищая его.
Глава 11
Так как умели писать, в основном, мужчины, то все несчастья на свете были приписаны женщинам.
Сэмюэл Джонсон
* * *Артур. Я произносила имя своего сына про себя, словно пробуя его на вкус. Звучит красиво. Правда для меня оно было необычно, так как я привыкла к другому имени… Но ничего. Это имя моему сыну тоже идёт.
Я сейчас была такой счастливой, что не описать словами. Я покормила своего малыша из небольшой бутылочки под строгим и настороженным взглядом Эрика. Если честно, я была даже рада, что он так серьёзно относится к ребёнку. Значит, он чувствует ответственность за него. Это наблюдение было важным аспектом.
Когда Артур сытно поел, я ещё довольно долго сидела рядом с ним и не могла нарадоваться своему маленькому счастью.
Как ни удивительно, но даже в этом мире были подгузники для детей.
Немного другие, совсем тонкие (как обычные плавочки) и из непонятной мне ткани.
Я быстро поменяла подгузник и переодела Артура. Да, определенно у возни с детьми есть нечто общее с ездой на велосипеде. Даже при всём желании этот навык невозможно забыть. К тому же мой малыш не слишком сильно сопротивлялся, лишь вертелся и агукал.
— Я конечно рад, что ты сразу же принялась за обязанности няни, но всё же, давай я тебе покажу дом, укажу, что трогать и брать нельзя и расскажу о своих привычках и правилах поведения в моём доме.
В тоне Эрика я легко уловила нотки раздражения.
Не в моём положении было выделываться, но я не стала оставлять ребёнка одного, и вместе с Артуром на руках пошла за Эриком.
— Здесь моя спальня. На днях я обустрою отдельную детскую, — сказал он, как бы, между прочим.
Попробовал бы он не обустроить детскую! У Артура даже игрушек нормальных не было. То, что я увидела — повергло меня в полнейшее недоумение.
