— Ты понимаешь, что подвергаешь опасности не только себя, но меня и Артура! Если всё рассказанное тобой правда, и кто-то посторонний об этом узнает, то тебя запрут в четырёх стенах и будут изымать из твоей памяти всю информацию о другом мире!
Я сглотнула, нервно теребила ткань футболки потными ладошками и не знала, что мне делать и что ещё сказать в свою защиту.
— Эрик, ты ведь не скажешь никому… — мой голос походил на жалкий писк.
Но я действительно сейчас была жалкой и находилась в полной власти Эрика. Моя жизнь и дальнейшая судьба в данный момент зависят только от него одного.
Эрик на мои слова вздохнул и сказал:
— Не знаю, но… — он улыбнулся криво. — Скажи, ты действительно считаешь Артура своим сыном?
— Да, — не задумываясь, ответила ему.
— И ты готова ради него… на всё?
Мне не нравились его последние слова, но я также согласно кивнула.
— Да.
Эрик опустился на диван и задумчиво потёр подбородок. Я же стояла перед ним, как провинившаяся школьница. Было неуютно в этом состоянии, страшно и отчаяние волна за волной накатывали.
Если потребуется, я готова буду на коленях его умолять не сдавать меня.
Он грустно улыбнулся.
— Чтож, Аврора я это запомню. Даю тебе своё слово — я не стану никому о тебе рассказывать. Оставим всё как есть. Но если ты навредишь мне или моему сыну, то знай, я своё слово заберу назад.
Довольно шаткие перспективы.
— Я не собираюсь ни тебе, ни уж тем более Артуру вредить, но я услышала. Спасибо.
— Не благодари, — хмыкнул он. — Лучше скажи, неужели ты и правда, умеешь шить одежду?
— Умею, — улыбнулась ему, чувствуя, как с плеч сваливается невероятная тяжесть, а в душе распускается весна.
— Ладно, тогда поступим так. Ты сшей, скажем… женское вечернее платье на себя. Я оценю твою работу и если останусь доволен, то возможно, спонсирую твоё дело.
Неужели я раньше думала об Эрике плохо? Да он не простой мужчина, он мужчина — мечта.
В неожиданном душевном порыве подскочила к нему и крепко обняла за шею, поцеловала в чуть колючую от щетины щёку и, расплакавшись, затараторила:
— Спасибо, спасибо, спасибо тебе… Спасибо, что поверил… За Артура… За возможность…
— Перестань, Аврора, — устало произнёс Эрик, но не отстранил меня, а легонько приобнял.
Опустила голову ему на грудь и тихонько плакала. Слёзы текли и текли. Психологи говорят, что людям плакать полезно, будто слёзы очищают и облегчают душу (по-моему, очищением слезами называется катарсис). Наверное, поэтому, мои слёзы текли рекой.
* * *Эрик
Я едва не поцеловал её.
