Родители не пожелали наказать блудную дщерь. Так что могло случиться такого сейчас, когда Алена уже и без того наказана. Ведь ее муж погиб. Понятно, что вернуться в общину после всего она уже не могла. Но…
— И родители заранее знали, что Алена выходит замуж за мусульманина? — спросила Кира у старших братьев и сестер Алены.
Те помертвели. Но кивнули.
— И давно знали?
— Когда Алена сообщила нам, что выходит замуж, она еще и призналась, что собирается поменять веру.
— Отец после этого отказался от нее?
— Он не мог одобрить подобный брак! — подтвердил старший юноша.
— Особенно он был возмущен ее отступничеством.
Понятно. Значит, реакция родителей Алены свелась к тому, что они ее прокляли. Прокляли и на этом успокоились? Так кто же в таком случае убил Алену? Кому еще она успела насолить за свою недолгую жизнь?
Однако разговаривать с семьей Алены больше было не о чем. Отец и мать вряд ли смогли бы что-то добавить о жизни своей дочери. И, незаметно прихватив с собой несколько леденцов, они ушли.
На крыльце понуро сидели младшие братик и сестричка. Сунув им в руки по паре конфет, подруги ушли, сопровождаемые удивленно-благодарными взглядами детей.
— Какими жестокими бывают люди к самим себе, — посетовала Кира, когда они отошли шагов на двадцать от дома родителей Алены.
— И к своим близким.
— И ведь действуют, как сами уверены, из лучших побуждений! А что получается?
— Получается не очень хорошо, — согласилась с ней Леся. — Из лучших побуждений родители делают так, что их младшие дети ходят в лохмотьях и даже на праздники не видят сладкого, потому что это, видите ли, грех.
А старшая удирает из дома, потому что родители собираются подложить ее под мерзкого старикашку. И при этом опять же уверены, что действуют исключительно во благо своей дочери.
— Кстати, интересно было бы взглянуть на него.
— На кого?
— На этого Апостола Иисуса. Так сказать, жениха Алены.
— А мне совсем не хочется, — фыркнула Кира. — Уверена, это хитрая корыстная сволочь, которая водит за нос простых людей.
И, прикрываясь своим саном и верой, отнимает у них деньги, а у их детей — нормальное детство!
Подруги уже почти дошли до Кириной «десятки», на которой приехали в Никольское, как вдруг позади них послышались шаги и чей-то голос окликнул их. Оглянувшись, они увидели одну из сестер. Ту самую, которая так строго говорила про Алену.
— Подождите, — сказала она им. — Мне нужно с вами поговорить!
Выглядела девушка крайне взволнованной.
