И другие люди есть. Кто помоложе или у кого силы есть, те работают на благо общины.
— Ну да. Ваши родители тоже не богатые люди.
Лицо Иры потемнело.
— Мы не всегда жили в этом месте, — сказала она. — Раньше мы в Питере жили. Но потом родители решили, что в большом городе слишком много соблазнов и жизнь дорога, поэтому перебрались сюда, в этот дом.
— А квартиру продали?
— Разумеется. Я понимаю, что вы хотите у меня спросить. Да, почти все оставшиеся деньги родители отдали на строительство нового молельного дома.
— И вы не протестовали?
— Младшие еще совсем маленькие были.
А мы с Аленой пытались возражать, но кто же нас слушать будет.
— А братья?
— Братья у нас сильно верующие, — вздохнула Ира. — Тяжело с ними. Еще тяжелее, чем с родителями.
Кира выжидательно помолчала, посматривая на девушку.
— Так что с нашей просьбой?
— Ладно, — снова вздохнула Ира. — Если вам это очень нужно, то я помогу вам попасть к Апостолу. А там уж вы сами думайте, как его заинтересовать, чтобы он вам разрешил остаться в общине.
Только объясните сначала, зачем вам это нужно?
— Мы хотим найти убийцу твоей сестры, — откровенно призналась ей Кира. — И нам кажется, что твои родители, или Апостол, или другие члены общины могли бы многое порассказать о ее жизни, а возможно, и о смерти.
— Нет! — Ира даже пошатнулась. — Они не могли причинить вреда Алене.
— Ну да, ты нам уже сказала, что они ограничились только тем, что изгнали и прокляли ее.
— Да, так. Вернее, сначала Алена сама сбежала. А вот уже когда стало известно, что она приняла ислам, то ее…
— И откуда стало известно?
— Что?
— Что она приняла ислам.
Могла ведь выйти замуж, а вероисповедание оставить прежнее.
— А-а-а, — протянула Ира. — Ее наша мама видела. Когда Алена как раз из мечети выходила. Тогда и узнала. Вернулась домой, весь вечер плакала. Отцу все рассказала. А он уже Апостолу. Ну и пошло-поехало.
— Да ты что? И когда это было?
— Около полугода назад.
— И с тех пор Алена проклята?
— Вроде того, — вздохнула Ира. — Во всяком случае, теперь, вздумай она вернуться, покаяние на нее наложили бы куда более суровое, чем просто за непослушание.
Итак, как минимум полгода члены религиозной общины и семья Алены знали о том, что она сменила веру. Значит, если бы ее хотели наказать за отступничество, то наказали бы еще полгода назад.
— Но все равно мы должны, просто обязаны поговорить с вашим Апостолом, — произнесла Кира.
— И с другими членами общины тоже.
Ира вздохнула и пообещала, что поможет подругам.
