Ты расскажешь, откуда про труп узнал.
Пока они ехали в Староконюшенный переулок, Лев рассказал другу о визите незнакомца, и Крячко решительно заявил:
— Будешь носить броник!
— Да-да! А еще каску! — заявил Лев Иванович. — Только теперь в этом смысла нет. Снайпер же погиб.
— Пусть твоя машина со спущенным колесом поживет пока у тебя во дворе от греха подальше. По делам будешь на служебной ездить, — не унимался Стас.
— Откуда она у меня возьмется? — осведомился Гуров.
— Щербаков предоставит. Или я тебя сам возить буду.
У меня не так много друзей, чтобы я ими рисковал, — твердо заявил Крячко.
Визит к Потаповым ничего сыщикам не дал. То есть сам факт того, что Осипов попросил разрешение от них кому-то позвонить, подтвердился, но вот с кем он разговаривал?
Мадам Потапова, длинная и тощая, не иначе как былая мисс какого-нибудь райцентра, была полностью поглощена собой. Когда мальчик, затюканный отцом, возвращался из супер-пупер элитной школы, он предпочитал проводить время в своей комнате.
Горничная с блудливыми глазами, видимо, заскакивала в постель Потапова по очереди с его женой.
Некоторую ясность смог внести только охранник, явно прошедший с хозяином все стадии превращения из гусеницы в бабочку, то есть из бандита в респектабельного бизнесмена.
Когда сыщики спросили его, не слышал ли он чего-нибудь, он увел их подальше от лишних ушей и сказал:
— Потап сказал, чтобы все как на духу, так что слушайте. Я специально ждал, когда старик с мальчишкой закончит, чтобы посоветоваться… по своей проблеме.
Он по телефону стал разговаривать. Я недалеко стоял и кое-что услышал, но не с самого начала. Короче, старик просил какого-то Артема узнать, что с ними стало. Никаких фамилия и имен я не слышал — видимо, он их раньше назвал. Осипов сказал, что волнуется, потому что их, похоже, в нехорошее дело втянули, и обещал, что назавтра перезвонит. Как только он трубку положил, я к нему подошел, извинился за беспокойство и проблему обрисовал.
Он меня выслушал, кое-что посоветовал и ушел. А уже потом я увидел, что доктор свою записную книжку возле телефона оставил. Видимо, я его отвлек, вот он ее и забыл.
— Я знаю, что Осипов на следующий день за ней приезжал. Он снова кому-нибудь звонил? — спросил Гуров.
— Да, опять Артему. Что тот ему говорил, я не знаю, но старик побледнел и пробормотал что-то вроде: «Значит, это правда. Какой ужас!» И тут же ушел. Все. Что я знал, то сказал.
