Стас быстро обыскал клиента, нашел ключи от квартиры и машины, открыл багажник и предложил:
— Вот тут ты нас и подождешь. Это твоя машина, тебе должно там понравиться. Лезь, грубиян!
Мужику ничего не оставалось делать, как забраться в багажник.
— Ты остаешься здесь, — твердо заявил Гуров. — Мы и вдвоем справимся. Давай поменяемся пистолетами.
— Это еще зачем? — удивился обиженный Крячко."
"— Если эта сволочь хотя бы дернется, его нужно просто пристрелить, чтобы больше землю не поганил. Если пуля будет из моего пистолета, то, сам знаешь, мне ничего не сделают, а тебе потом объясняться придется.
— Как и всегда, все самое интересное без меня, — пробурчал Стас.
Он понял, что это игра на публику, но свой пистолет Гурову отдал, а его взял, причем и с предохранителя снял, и патрон в ствол дослал, приготовился убивать.
Лев Иванович и Денисов вошли в подъезд, поднялись в лифте на нужный этаж, открыли ключами Виталия дверь в квартиру. Войдя, они увидели на полу зверски избитую женщину, без сознания. Ее ноги, как и руки, заведенные назад, были обмотаны скотчем, рот заклеен им же.
— А я ее знаю, — сказал Денисов. — Это Лариска Артамонова. Она в их компании терлась и с Виталием любовь крутила. Надо бы ее в чувство привести. Я сейчас воды принесу.
— Не надо, — остановил его Лев. — Их ведь кончат, что его, что ее. А перед этим еще пытать будут. Я не очень большой гуманист, но сама мысль о том, что над женщиной, пусть и вот такой, будут садистски измываться, мне неприятна. Поэтому думаю, что ее лучше прямо здесь пристрелить из соображений человеколюбия.
Спишем все на Виталия.
Артамонова тут же открыла глаза и что-то замычала.
— Вот видишь, как все просто, — заявил Стас. — И вода не понадобилась, и по щечкам нежно похлопывать не пришлось. А тебе еще в голову взбрело бы ее развязать. Она улучила бы момент и попыталась бы сбежать!
— Как ты понял? — чувствуя себя законченным болваном, спросил Денисов.
— Виталий же не дурак, чтобы ее в коридоре в таком виде оставлять. Вдруг сосед придет или еще кто-нибудь? Значит, она сама сюда доползла или допрыгала.
Попыталась бы дверь открыть. Вдруг он ее только захлопнул? Может, знала, где у него запасные ключи лежат. Ей ведь нужно было только на лестничную площадку выбраться. Там она, лежа на полу, начала бы бить ногами в чью-нибудь дверь. Люди открыли бы, увидели, бросились помогать или хотя бы полицию вызвали. И вот она уже невинная жертва. Ее в больницу, откуда она мигом сбежала бы. Виталия — как минимум в «обезьянник».
