Однако нужно отдать ему должное — герцог вовремя собрался и не дал увлечь себя танцем.
Унковский был далеко не глупым человеком, а потому сразу уловил настроение гостя. Поэтому велел приглушить музыку и отпустил всех участников представления восвояси.
Он тепло поприветствовал гостя, обняв его и крепко расцеловав.
— Что ты не весел, дорогой Кирилл Романович? — спросил он, увлекая Болотова к широким восточным диванам. — Неужели с плохими новостями пожаловал?
— Да всякие есть, — ответил герцог и похлопал Унковского по спине.
— Сейчас время такое, что без скверных новостей никак.
— Вот неправда твоя. Время всегда одинаковое, просто к новостям можно относиться по-разному. Смотри какой стол для нас накрыли.
Гаврила Осипович обвел рукой стол, который и в самом деле ломился от разнообразных кушаний. Чего здесь только не было — истекающий бараньим жиром рассыпчатый плов, шашлык из нескольких видов мяса, овощи в изобилии, ароматная зелень, самса, хрустящий лаваш, конечно же, запотевший графин с водкой и несколько бутылок разного вина.
— Сейчас немного перекусим, а ты пока расскажешь, зачем пожаловал, ваше сиятельство, — сказал Унковский, усаживая гостя на один из диванов.
— Спасибо за теплую встречу, Гаврила. Ты как всегда в своем репертуаре, — улыбнулся Болотов. — Шикарно живешь!
— Ну я хоть пока и не герцог, а всего лишь маркиз, но могу себе позволить достойно встретить старого друга, — Унковский налил себе и герцогу по рюмке водки. — Выпьем, Кирилл Романович?
— Выпьем, отчего не выпить, — герцог махнул рюмку водки, крякнул и закусил ее теплой самсой, которая оказалась божественно вкусной.
Он с удовольствием прожевал кусок самсы, а затем потряс ею и не смог сдержать восхищения:
— Вот же, черти полосатые! Так и пальцы проглотить недолго!
— Это есть, — не стал спорить маркиз. — Ну а ты же еще и с дороги, аппетит нагулял. Давай-ка мы с тобой для начала пообедаем, а потом уже к делам перейдем.
Так и поступили, поэтому около часа за столом мелькали лишь общие темы и слышался звон рюмок, которыми время от времени чокались приятели.
Наконец Болотов откинулся на мягком, покрытом восточными узорами, диване и шумно вздохнул.
— Спасибо, Гаврила Осипович, за хлебосольную встречу — уважил ты меня с дороги.
— Надеюсь и ты меня не огорчишь, случись мне к тебе в гости прикатить, — усмехнулся Унковский и вытер жирный рот салфеткой. — Ну, а теперь давай рассказывай — с чем пожаловал, ваше сиятельство.
