Только утром по ней приезжал автомобиль, который привозил кухарку – замкнутую молодую девушку, имени которой она ни разу не услышала, – а рано вечером тот же автомобиль увозил ее обратно. Иногда на этом же автомобиле приезжал высокий пожилой джентльмен, который при случае внимательно посматривал в ее сторону, но почти никогда не вступал с ней в разговоры. Он сразу проходил в дом, поднимался в специально отведенный для него кабинет, смотрел там какие-то бумаги и разговаривал с прислугой дома. Хотя вернее этих людей было бы назвать охраной.
Вместе с кухаркой он и уезжал в тот же день.
Вместе с ней в этом большом доме постоянно находились еще трое. Один, видимо, старший, которого звали Петером, большую часть времени проводил в том же кабинете. Лишь иногда, если она слишком долго гуляла около моря, она видела его стоящим на балконе и наблюдающим за ней. Впрочем, наблюдал он за ней скорее всего просто от скуки. Следить за ней у него не было никакой необходимости. Стоило ей выйти из дома, как метрах десяти от нее тут же вырастала фигура одного из двух охранников с рацией в руке.
С самого начала никто не ограничивал ее в прогулках. Наоборот, в первый же день, когда ее привезли сюда, ей выдали теплую северную куртку на меху – на берегу часто дул пронизывающе холодный ветер – и такие же теплые сапоги. Она могла идти куда угодно и как угодно далеко. Прелесть этой тюрьмы состояла именно в том, что это не имело никакого смысла. С одной стороны – бескрайнее море, с другой – такие же бескрайние и непроходимые горы, а в обе стороны берега – скалистые камни, ходить по которым доставляло мало удовольствия.
Кроме чаек, окружавших дом, общаться ей здесь было больше не с кем. Ни охранники, ни их старший ни о чем с ней старались не заговаривать. Когда же разговор пыталась начать она сама, они весьма грамотно сворачивали его через две-три фразы, и лица их тут же приобретали отсутствующее выражение.
В общем, после всего того, что с ней случилось, ей нужен был такой перерыв в жизни, возможность отдохнуть и прийти в себя от пережитого.
И, откровенно говоря, лучшего места на Земле, чем это, было и не найти. Поэтому первые дни эта странная тюрьма у берега моря ее особенно не тяготила.
* * *"
"Главной ее проблемой теперь стала память. С ней произошло что-то очень серьезное. Словно большая красивая ваза разбилась на мелкие кусочки, и многие из них теперь вовсе затерялись – их еще предстояло отыскать. Она старалась склеить эту вазу заново.
