Да и если Дева Мария продолжала являться ей в видениях и впоследствии, то понятно, какой выбор она могла сделать...
– Не могу поверить, что это говорите мне вы, господин Густавссон. Потрясающий аргумент в устах такого коммерсанта, как вы.
– Вы можете сколько угодно иронизировать, – невозмутимо сказал швед, – но в данном случае мы скорее всего имеем дело с очевидными фактами...
– Знаете что, вам осталось только сказать, что вы хотите мне продать собственноручные письма, написанные Фатимской Девой.
– Почти, господин Потоцкий. Я вам хочу сказать, что мудрая сестра Люсия, поняв всю ситуацию, в которую она попала, освоившись с условиями, в которых ей предстояло жить до самого конца, приняла свое собственное решение. И она начала вести свой тайный дневник, о котором Ватикан даже не подозревал. Дневник этот был вынесен за пределы монастыря кармелиток одной из его монахинь в самом конце прошлого века. Там есть много интересного, потому что бытовые подробности, как вы понимаете, сестру Люсию мало интересовали, их она почти не записывала.
– И что же, – спросил Потоцкий с интересом, – вы читали этот дневник?
– Я не хочу отвечать на этот вопрос.
– Значит, читали. Вы хотите сказать, что вы один из тех немногих, кому удалось узнать тайну третьего секрета Фатимской Девы? Вот именно вы?!
– Это не предмет нашего делового разговора, господин Потоцкий. Я вам скажу только одно. Для меня было большим неудобством узнать то, что написано в этом дневнике.
Я хочу жить в своей системе ценностей. Я ее давно выбрал, и мне в ней уютно.
– А коньяку у вас не найдется? Что-то мне стало слегка не по себе от вашего предложения.
* * *Тролль позвонил в колокольчик, и на пороге тут же возникла Ингела, стилизованная под кофейницу начала двадцатого века.
– Наш гость хотел бы выпить коньяка, – сообщил ей тролль.
– Итак, у вас есть тайный дневник сестры Люсии и вы хотите мне его продать? – с улыбкой подытожил Потоцкий.
– Именно так, – кивнул печально тролль.
– Цена будет, конечно, запредельная? – предположил Потоцкий.
– Цена будет такой, какую вы сможете заплатить, – уверенно заметил тролль.
– А дневник, конечно, настоящий? – опять улыбнулся Потоцкий.
– Я не первый день в этом бизнесе, – обиделся тролль.
– Но не каждый день в этом бизнесе встречается такой товар. Хотелось бы быть уверенным, что этот дневник не был написан, скажем, вашей очаровательной Ингелой или еще кем-нибудь.
