Я просто исправляю всякие небрежности, допущенные разными государствами. Ватикан – только одно из них.
Изящно выразился, подумал Потоцкий. Особенно если знать, кем был Эрик Густавссон в действительности. Потоцкий как раз это хорошо знал. В Москве он даже прикрепил фотографию с его физиономией на кухне, чтобы хорошо ее запомнить. Это было против правил – выносить фото из архива, но в виде исключения ему разрешили это сделать. В одном Густавссон не врал. Он и впрямь очень внимательно следил за всеми небрежностями, которые допускали какие-либо государства.
Особенно по охране своих секретов. Международное бюро научно-технических исследований, которое он возглавлял, в досье многих спецслужб мира классифицировалось как организованная преступная группа. Бюро Густавссона воровало или старалось скупить по дешевке по всему миру новые технологии и старые политические секреты. А потом продавало этот товар заинтересованным покупателям. При этом Густавссона и его команду совсем не интересовало, кому и зачем они это продают.
Это было особенностью их процветающего бизнеса. И именно эта особенность давно уже волновала некоторые государства.
* * *– Так что же вы хотите мне предложить, ангел мщения? – спросил Потоцкий.
– Всего-навсего божественное откровение, – серьезным голосом сказал Густавссон. – Третий секрет Фатимы.
7
В динамике низкий женский голос что-то сказал по-шведски.
– Скорее пойдемте в кабину пилота, – поторопил Потоцкого Густавссон. – Эту красоту нужно увидеть оттуда, а не из пассажирского иллюминатора.
Самолет уже подлетал к Осло. Частному «Гольфстриму IV», принадлежавшему загадочному Международному бюро научно-технических исследований, понадобилось всего три часа, чтобы покрыть расстояние от Крита до Норвегии. Раньше Потоцкому уже доводилось летать на таких самолетах. Вообще-то «Гольфстрим IV» был рассчитан на пятнадцать пассажиров, но салон в самолете Густавссона был переоборудован так, что оптимальное количество гостей на борту не превышало пяти человек.
Зато этим пяти здесь, наверное, бывает очень комфортно в огромных глубоких креслах.
– Вот на чем теперь летают ангелы, – самодовольно сказал Густавссон, как только они вошли в его самолет на Крите.
Если что и удивило российского мультимиллионера Андрея Потоцкого на борту этого самолета, так это был пилот. Увидев высокую красивую блондинку в летной форме, Потоцкий было решил, что это стюардесса. Его только смутил ее слишком суровый вид и брючный костюм.
