Сейчас Линдерман об этом вспомнил. На милицию у него надежды не было. Почему бы и не попробовать?..
* * *...Выслушав от Линдермана мрачную хронику происшествий, Соловьев нахмурился и назвал сумму, в которую обойдется собственное расследование.
– Ну и катись отсюда, – ответил Линдерман. – Я за такие деньги сам в тундре волка до смерти загоняю.
Соловьев обиделся и замкнулся в себе. На следующий день он назвал гонорар вдвое меньше. Но Линдерман, будучи рачительным хозяином, решил еще подождать. Он согласился только на третий день, когда сумма вознаграждения за специальную операцию службы безопасности была снижена вчетверо.
..
* * *– ...Насчет рыжих это он верно подметил, – сказал мужчина в штатском милицейскому полковнику, когда Линдерман покинул следственный кабинет.
– Ты что, веришь в маньяка?
– В маньяка я не верю, – задумчиво сказал Воронцов. – А в том, что рыжий цвет в природе довольно редкое явление, – вот в этом я совершенно уверен.
– Между прочим, банк господина Кадочникова еще более редкое в природе явление, чем рыжий цвет, – загадочно заметил полковник.
11
Полковник был очень близок к истине. В этом сам Воронцов убедился довольно скоро.
* * *– Вам дали самые блестящие рекомендации, – первым делом сообщил банкир Кадочников, едва Воронцов переступил порог его кабинета. – Я уже знаю о вас как о сыщике экстра-класса, да еще как о человеке, которому можно доверять решительно все. Как раз эти качества мне сейчас ох как нужны! Поэтому сразу договоримся. Я буду с вами предельно откровенен, расскажу все детали, которые могли бы вас заинтересовать.
Но разумеется, в ответ я хотел бы рассчитывать на полную конфиденциальность с вашей стороны... Итак, Александр, присаживайтесь... и, пожалуйста, любые вопросы!
Услышав этот монолог и мельком глянув на хозяина кабинета, Воронцов сразу понял, что на особую откровенность ему здесь рассчитывать не придется. По крайней мере пока.
– Разрешите попробовать? – Он вежливо улыбнулся. Кадочников раскинул руки и улыбнулся в ответ еще шире.
«И не подумаешь, что он совсем недавно потерял горячо любимую невесту. Хотя ситуацией он все-таки встревожен. Но сдается мне, что тревога эта к любовной линии никакого отношения не имеет», – подумал Воронцов.
– Насколько я понимаю, Людмилу Волкову можно было бы назвать вашей будущей женой?.. – осторожно сказал Воронцов и увидел, как тут же, словно по команде, заметно помрачнел банкир Кадочников.
– Именно так, – вздохнул он. – Мы уже все решили.
