Третий Генерал: Тома I-II

— Ваше сиятельство, а зачем юлить и пытаться представить ситуацию иначе чем она есть на самом деле? Или может быть вы скажите, что хоть одно из сказанных мною слов было неправдой или попыткой сгустить краски?

А граф молчал. Ну да, ну да, так-то мы все за справедливость, торжество закона и равенство насколько оно в принципе возможно в сословном обществе. Но в итоге просто делаем вид, что всё хорошо прекрасно зная какой ужас творится на самом деле в стране. Некрасов вроде нормальный мужик, даже не пытался вербовать к себе в род, проявлял тактичность и всё в таком духе.

Однако не ему, дворянину, говорить, что я тут что-то поощряю. В конце концов, кто тут у нас глава Крымской Имперской Канцелярии, м?

— Постараюсь сделать всё как ты попросил, — наконец-то сказал Некрасов.

— И передайте князю Волконскому, что ничто и никто не забыт, — бросил я напоследок, прежде чем вместе с охранником покинул допросную. И я видел, как взгляд графа потускнел после этих слов.

— Ничто и никто не забыт, значит, — повторил за графом князь Волконский.

— Не могу сказать, что парень сказал это с открытой агрессией или с намёком на месть, — сказал Некрасов. — Парень вообще не раз и не два говорил, что ему не хочется связываться с наследием Зотовых дабы не подвергать себя опасности. Поэтому он также скрывал свой дар и просто пытался не светиться. Но эти слова выбиваются из всего сказанного им. Не знаю почему Зотов сказал это раз был всегда столь осторожен.

— Одно дело опасаться врагов своего рода, а другое дело ткнуть предателя носом в его же преступление, — вздохнул Георгий Александрович.

— Все знают, что мы с тобой на короткой ноге, вот он и передал через тебя послание. Напомнил о прошлом и том, что я со своей семьёй живу с клеймом негодяев и предателей.

— Князь, вряд ли он хотел оскорбить вас или…

— Аркадий, давай вот без этого, — поморщился князь. — Все прекрасно знают, что род Волконских тупо кинул на растерзание Зотовых, когда на тех напал альянс родов из числа наших вассалов и ещё парочки других из соседних регионов.

Мы должны были остановить безумие, ибо мы не только уже тогда были князьями крымскими, но ещё и потому, что Зотовы были нашими побратимами. Семьи даже дали друг другу клятвы о взаимопомощи и поддержке. Но род Волконских остался в стороне и позволил случиться страшному. Поэтому на моей семье уже очень давно лежит клеймо позора, собственные вассалы творят что хотят, а другие знатные семьи не желают иметь с нами общий дел если нет серьёзной необходимости.