Третий не лишний

 – проговаривает по слогам, и я вдруг понимаю, что он сдерживается и все его безразличие и невозмутимость напускные.

– Зачем?

– Можешь расценивать это как угодно, но мое присутствие и личная заинтересованность могут сильно ускорить дело.

– Каким образом, интересно?.. – интересуюсь скорее из вредности.

– Тебе знать не обязательно.

Фыркнув, тянусь к ручке двери, но в этот момент раздается уже знакомый мне щелчок.

– Документы, подтверждающие твои права на долю наследства, есть какие-нибудь?

– Свидетельство о рождении.

– Ясно.

– Это очень сложно все, – вздыхаю, падая обратно на спинку сидения, – собирать справки, выписки… потом суд… Зачем тебе это надо?..

– Вот завтра и узнаем, тяжело или нет, – отвечает, игнорируя мой вопрос, и тогда я его повторяю.

– Зачем тебе это надо, Филипп?

– Каприз, – неожиданно улыбается он, являя моему взору ряд белых зубов с заостренными клыками, – личные счеты с Бурковским. Хочу отомстить ему твоими руками. Как тебе такая версия, м?.

Уходит от ответа, переводя его в весьма провокационную шутку. Подхватываю, понимая, что правды все равно не услышу.

– Как интересно, – усмехаюсь, склонив голову набок и не стесняясь глядя на него в полутьме салона, – какие счеты? Чем он тебе навредил?

– Эмм… разглашение государственной тайны и обесценивание сокровища мирового искусства, – проговаривает со смешком.

А я абсолютно ничего не понимаю и уверена, что пояснять он не станет.

– Как все загадочно… – бормочу в ответ, – скандалы, интриги, расследования…

Слышу шорох, щелчок ремня безопасности и скрип кожаного сидения.

Прихватывает нижнюю, касается ее языком. Я незамедлительно реагирую – делаю то же самое. Обнимаю его губы своими и отдаю ему свой язык.

Гордость гордостью, а тут я абсолютно безвольна. Целуюсь с полной самоотдачей, в каждое движение вкладывая чувства, о которых не скажешь вслух.

– Зачем домой заторопилась? – шепчет тихо, – сама себя обманываешь.

Обманываю?.. Я как раз с собой честна как никогда. Я себя обезопасить пытаюсь, потому что ты сожрешь меня без остатка и косточки обглодаешь.

– Люблю спать в своей кровати.

– Кому пи*дишь? – усмехается, касаясь меня влажными губами."

"Голова кружится, и слабость по телу растекается.