Третий не лишний

Как он согласился на такое?.. Я же не единожды просила его отдать мне мою долю в наследстве, и ответ был всегда один и тот же.

– Ты точно не угрожал?.. – лепечу еле слышно.

– Кристина… не испытывай мое терпение, пожалуйста… – тихий голос с едва заметными нотками предупреждения забирается под кожу неприятным ознобом.

– Ты ревнуешь? – выдавливаю я и инстинктивно отстраняюсь от него.

– Иди сюда, – кидает свой телефон в рядом стоящее кресло и, подавшись ко мне, тянет на себя.

Я упираюсь в его плечи и, перекинув ногу, оказываюсь сидящей на его коленях спиной к телевизору.

Касается губами носа, мажет по щеке. Нежно гладит волосы. Лаская, словно сам себя успокаивает. А меня в который раз накрывает ощущение, что мы стоим у черты, на острие у самого обрыва. Что еще шажок – неосторожное слово, взгляд – и мы сорвемся вниз.

Я так хочу и так боюсь этого, что от приправленного страхом предвкушения кожа покрывается испариной, и в животе завязывается тугой узел.

– Мы обсудим это, Крис… скоро… обещаю…

Затаиваю дыхание, впиваюсь взглядом в его лицо.

– Дай собраться с мыслями.

Глава 56

Сладкая нега и полудремное тепло. Обожаю утренние часы. Когда тело и мозг еще спят, а инстинкты и рецепторы уже реагируют на его близость.

Не открывая глаз, вдыхаю запах горячей кожи и, чуть повернув голову, прижимаюсь к ней губами. И сразу ток по венам, и терпкое щемящее чувство в груди разливается.

Как же я люблю!..

Как я люблю тебя, Эйне! Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю!

Неуклюже тычась в него кончиком носа, целую вялыми ото сна губами.

Господи, вот бы научиться продлевать эти краткие моменты, когда не стыдно проявлять свои чувства и можно быть откровенной в своих желаниях.

Чувствуя, что я просыпаюсь, Филипп глубоко вздыхает и кладет тяжелую ладонь на мою волосы. Зарывается в них пальцами, прижимает меня к себе.

Под одеялом жарко и влажно, и в мое бедро упирается каменная эрекция.

Боже… все мое естество откликается на него в секунду.

Перекатив на спину, Фил наваливается сверху, приспускает боксеры и одним плавным движением наполняет меня. Тут же совершает второй толчок, третий. Дыхание сбивается, мышцы, окончательно пробудившись, каменеют. Толчки становятся резче и жестче.

Я тоже просыпаюсь и, обняв его за шею, впиваюсь в нее губами. Целую, собственнически всасывая его кожу, собираю вкус языком.