Третий не лишний

Я поднимаю глаза и в зеркале заднего вида ловлю взгляд Эйне. В нем нет легкомысленного веселья или обиды за мой отказ. Густая темень и потоки льющейся на меня тяжелой энергии.

– Она не свободна, Димон. Это девушка Бурковского.

И слова нейтральные, и голос эмоциями не окрашен, но мне чудятся в нем скрытые сарказм и издевка.

– Жаль, – вздыхает Димон и кончиками указательных пальцев стирает с глаз невидимые слезинки.

До города меня больше не трогают. Пользуясь тем, что парни тихо переговариваются, я незаметно оглядываюсь.

Дорогая тачка, но не вычурная, как у Артема. Салон отделан коричневой кожей с черными вставками. Комфортное сидение приятно греет замерзший зад.

Филипп ведет уверенно. Расслабленно откинувшись на спинку, удерживает руль одной рукой. Залипаю на его профиле. Всматриваюсь, отмечая, что он не идеал красоты. Линия челюсти немного удлинена и нижняя губа заметно полнее верхней. Но все эти нюансы, плюс аура и тяжелая энергетика, плюс холодность и безымоциональность – все вместе собирается в образ, от которого я теряю голову.

В прошлый раз, перед тем, как он исчез на два месяца, было точно так же. Поначалу он жутко бесил, раздражал своим независимым видом и тем, как я реагирую на него. Потом я успокоилась, поняла, что дело не в нем, потому что внимания он на меня не обращал вообще.

Потом он уехал, и я смогла убедить себя, что это к лучшему.

А сейчас. Он душит меня своими взглядами и лишил покоя предложением пойти с ним.

– Останови здесь, – прошу, вспоминая, что неподалеку станция метро.

– Я в бар еду, – отзывает негромко.

Проезжает проспект и, повернув вправо и проехав пару кварталов, останавливается у жилого комплекса. Дима, потянувшись, забирает лежащую около меня спортивную сумку и открывает дверь.

– Приятно было познакомиться, Кристина, – подмигивает весело, – если надумаешь бросить Бурковского и дальнобойщика Василия, возьми мой номер у Эйне.

Он уходит, и мы с Филиппом снова остаемся один на один.

Глава 8.

И снова давит в груди и трудно дышать.

– Я тоже выйду, – выговариваю, подаваясь к двери, – остановишь?

– Не психуй, не будет больше поползновений.

Резко выдыхаю и отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть невесть откуда взявшиеся слезы.

Почему с ним так? Как получается у него сходу в самые глубины моей души проникать?.. Почему не получается как со всеми?.. Игнорировать или грубо отшутиться?

– На кладбище ездила? – спрашивает как бы между прочим.

Да какое тебе дело?..