Онлайн-библиотека книг
В данном случае, поскольку ни семьи, ни опекуна у тебя нет, равно как и средств к существованию, то совет считает самым мудрым выходом из положения принять щедрое предложение уважаемого ректора. Итак…
Принять? Нет… Нет же! Нет! Они ведь не могут, да? Не посмеют! Почему же тогда лица такие серьезные? И смотрят драконы на меня с сочувствием.
- Я не хочу… - хотелось сказать громко и твердо, чтобы отстоять свою позицию, но голос дрогнул, и фразу я прошептала, одновременно делая шаг назад.
Конечно же налетела на эльфа, который, хоть и отказался от меня, но никуда не ушел и тут же поддержал, прижав к себе.
- Боюсь, у тебя нет выхода, девочка, - сообщил мне мудрейший. – Церемония состоится немедленно в храме Малха.
- Вы не имеете права… - почти всхлипнула я, потому что страх, ощущение несправедливости и даже обиды душили, а слезы… Они все же полились, и одна самая шустрая, покатившись по щеке, сорвалась и полетела вниз, попав на руку эльфа, которая все еще лежала на моем животе.
- Нет! – раздалось спокойное, но очень решительное.
- О чем ты говоришь, мой мальчик? – с доброй улыбкой деда Мороза спросил магистр Тейсфор.
- Как опекун Бронис, я вынужден отклонить предложение лорда Армагона до проявления в ней магического дара, когда она сама сможет решить свою судьбу, - отчеканил Салмелдир. – Теперь, надеюсь, я ясно выразился, магистры?
- Он не имеет права! Друлаван только что отказался быть опекуном девочки, и все это слышали! – возмутился ректор.
- Все так, Карил, - ответил лорд Грого. – Но второго совещания совета не было, а значит, решения об опеке Бронис никто не отменял. Ты же, поспешив со своим предложением, заставил магистра Салмелдира пересмотреть свое решение.
Ох, не зря их мудрейшими называют. Я расчувствовалась, поверила, прониклась и расстроилась, а эти древние кукурузники все как по нотам разыграли. Эльф, наверное, сам не понял, как его ловко заставили пересмотреть свой отказ. Вот уважаю! Если до этого просто принимала и симпатизировала, то теперь – уважаю!
- Так, мудрейший, - ответил ушастый и руку с моего живота убрал. Сразу холодно стало и одиноко как-то.
