Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Процедура повторилась. Атанаис проводила надо мной ладонями, а они испускали мягкий свет. Совсем как вчера у сарджиса. Только теперь я чужую магию не забирала, но и своей мне пока не досталось. А жаль. Как бы я намагичила себе что-нибудь! Например, пирожное. Такое, как в дорогих кондитерских, с тонким полосатым бисквитом вместо бортиков, со сливочным пралине внутри и изящно выложенными ягодами сверху. Всегда мечтала попробовать, но не хватало средств. Дыр в бюджете было столько, что на баловство и излишества никогда денег не оставалось.

Атанаис вздрогнула и спросила:

- Я сделала тебе больно?

- Нет, - ободряюще улыбнулась я. – Просто дом вспомнила. Сама понимаешь, здесь мне пока все чужое.

- Понимаю, - вздохнула целительница. – Мой жених из ледяных. И, закончив академию, мне придется уехать к нему на север. Страшновато. А уж каково тебе, и не представить! Я все же в любой момент могу приехать погостить к семье.

- А у меня нет семьи. Была приемная мама, но она недавно умерла. Поэтому, что на Витаре, что на Земле, никто меня не ждет, и никто не грустит обо мне.

- Это очень печально, - с неподдельной грустью ответила девушка. – Зато ты совершенно здорова. Сейчас возьму у тебя немного крови и все.

Как я и думала, Атанаис извлекла из складок платья небольшую склянку и стилет довольно тонкий и устрашающе длинный. Ни тебе пробирок, ни иглы! И сплошная антисанитария.

- Ты что боишься? – покачала она головой, когда я отодвинулась от нее. – Один небольшой порез, а потом я быстро залечу ранку. Ни следочка не останется!

Не боюсь, но опасаюсь. И потом, сепсиса и столбняка еще никто не отменял, а я, может быть, только по-настоящему жить начинаю.

Скептически осмотрела предметы в ее руках, но протягивать руку не спешила. Мать рассказывала, что в детстве у меня часто случались приступы дурноты и даже обмороки. Никто не мог понять, почему это происходит, ведь все анализы и исследования показывали, что я здоровый ребенок.

- Ну же, Броня, решайся! – уговаривала меня целительница. – И тогда я угощу тебя чем-то очень вкусненьким.

Не то чтобы я хотела попробовать местные сладости, руку дала, потому что капризничать было глупо и как-то по-детски.