Третий всадник мрака

– И где, интересно, эта Даша, которая Даф? Ну и друзья у Мефодия! Тринадцатилетней девицы в одиннадцать вечера нет дома! И о чем только думают ее родители? Хоть бы раз позвонили! – сказала она с негодованием.

– Да и твой Мефодий хорош! Вообще дома не ночует, – заявил Эдя.

– Не трогай Мефа!.. Ты тоже в его возрасте был не сахар! Думаешь, я забыла, как ты в детстве переводил старушек через дорогу, требовал у них за это денег и покупал сигареты! – вспылила Зозо.

– Все ложь от первого до последнего слова! – оскорбился Хаврон.

 – Не сигареты, а шоколад! И никакой дороги в помине не было!.. Максимум, что я делал – это предлагал соседям по подъезду сбегать за продуктами и сдачу оставлял себе. Но ночевал я при этом дома, на собственной мягкой подушечке, проплаканной вдоль и поперек.

– Никогда не замечала, чтобы ты плакал в подушку.

– Я плакал мысленно, без слез, сохраняя на лице суровое и серьезное выражение, – заметил Хаврон. – Я оплакивал все те вещи, которые родители были не в состоянии купить.

Девушек, которые доставались другим и многое иное, по внутреннему списку.

Эдя посмотрел на часы и внезапно засобирался.

– Но хватит тосковать! А то глаза будут красные. У меня деловое свидание с клиенткой, – заявил он.

– В одиннадцать-то вечера?

– А ты как хотела? Днем она скучает в какой-то конторе. И вообще там запущенный случай. Девушке двадцать семь лет, а она до сих пор не умеет варить кофе в турке и готовить пельмени в электрическом чайнике так, чтобы они не приклеивались к спирали.

Мы договорились, что я буду давать ей уроки социального выживания, – сказал Эдя и удалился с деловым видом.

Примерно через минуту Зозо услышала, как за ним закрылись двери лифта.

Зозо осталась одна. От нечего делать она зашла в комнату и взяла с полки альбом старых фотографий. Вот Мефодий на утреннике в детском саду. Взгляд сердитый и недовольный. Картонная коробка с подарком досталась ему с оторванной ручкой. Интересно, это не в тот раз у Деда Мороза загорелась его ватная борода?

А вот папа Игорь, бизнесмен без мозгов и печати, по меткому определению Хаврона, ведет сына на прогулку в парк.

За поясом у Мефа меч в пластмассовых ножнах, на шее автомат с батарейками. Вид крайне воинственный.

«Нет, – подумала Зозо. – Сейчас он изменился. Выкинул игрушки из головы, а все эти сабельки и подавно».

Вспомнилось: заскакивал Мефодий недавно в гости, попался ему на глаза кухонный ножик. Потрогал пальцем острие, хмыкнул и отложил.