Третий всадник мрака

«Это из-за меня! Я пропитала мак своей кровью! Кровь рожденной в Эдеме дает силу артефактам мрака! Я, страж-хранитель Мефодия, погубила его!» – подумала Даф.

Мысль была ясная, однако саму Даф все сильнее охватывало безразличие. Это было то самое безразличие, которое накатывает порой среди ночи, когда, проснувшись случайно, пытаешься думать о вещах, представляющихся ужасно важными днем. И вещи эти кажутся неважными, посторонними, мелкими. Даже то, что все мы когда-нибудь умрем, не ужасает. Просто хочется нырнуть в сон и остаться в нем как можно дольше.

Ощущая странную, ватную слабость Даф сползла на пол и положила голову на колени Мефодию. Флейта выскользнула из ее пальцев.

– Депрес… няк… – с усилием выговорила она, с облегчением уронив в пустоту последнюю часть слова.

Лед в ее крови окончательно потушил огонь. Даф провалилась в глубокий магический сон.

На Мефодия же ледяная змейка подействовала иначе. С минуту он оставался неподвижен, находясь в забытьи, которое Дафна приняла за сон. Затем глаза его открылись.

Он встал, ощущая, как нечто постороннее, чужое скользит по его жилам. Видя, что стало с Дафной, он хотел позвать на помощь, но ни речь, ни тело ему больше не повиновались. Ноги двигались, как у манекена; руки же, напротив, обрели пластику змеи."

"Артефакт мрака управлял им. Сознание стало гостем в собственном теле. Гостем ненужным, нелепым, которому не указывают на дверь потому лишь, что забыли о его существовании. Ну сидит себе в углу и сидит…

«Хоорс! – крикнул Мефодий, вспомнив, что когда-то уже оказывался в подобном положении.

 – Это ты?»

Молчание, тишина и неведомый звук: точно сквозняк мысли, в котором смутно улавливалась насмешка.

«Нет, не он! Конечно, не он… Зачем я вообще так подумал?» – понял Мефодий. С Хоорсом он еще пытался бороться, хотя и безуспешно. Здесь же не было и борьбы. Контроль над телом отобрали у него мгновенно и жестко. Даже яблоки глаз двигались теперь по воле ледяной змеи.

Мефодий увидел, что подходит к окну и извлекает из футляра меч Древнира.

Чувствовал, как кривится в усмешке его рот, когда палец скользит по зазубринам. Затем Мефодий обнаружил, что его тело подходит к кровати, сдергивает с нее покрывало и набрасывает его себе на руку, пряча меч.

«Зачем?» – подумал Мефодий и тотчас догадался: в приемной Улита, а в подвале Арей. Ледяная змейка хочет поразить их клинком из-под покрывала прежде, чем они заподозрят измену. Битва полна превратностей. Улита и Арей отличные бойцы.