Тревоги любви

— Вот так то лучше, — он смял колпак, глядя на ее рыже-золотистые локоны, ниспадавшие на плечи. — Ты же знаешь, как я люблю твои волосы. Я полагаю, ты специально спрятала их, чтобы досадить мне?

— Доволен собой?

— Может быть, — мягко сказал он. — А может быть, я достаточно знаю женщин, достаточно знал их, чтобы догадываться, как работает ваш мозг, когда вы желаете отомстить кому-то. Холодные ноги, холодные плечи и холодные постели. Прекрасно, мы все проверили, кроме ног, но я полагаю, что никогда не поздно это сделать.

Она бросила в него книгу, и он поймал ее налету.

— Если ты хочешь привести меня в ярость, дорогая, то я уже почти в нужном настроении. Не испытывай судьбу.

Розлинн сама была слишком сердита, чтобы понять, что она никогда не видела Энтони таким. Он был спокоен, он держал себя в руках. И он был очень рассержен. Розлинн просто не заметила.

— Может быть, ты выйдешь отсюда? — угрожающе предложила она. — Я еще не готова беседовать с тобой.

— Это я вижу, — сказал он и бросил ее ночной колпак через всю комнату.

 — Но меня абсолютно не волнует, готова ты или нет, моя дорогая, — Энтони придвинулся к ней вплотную, и она подняла руки, чтобы оттолкнуть его. — Вспомни первое условие этого брака. Я должен сделать тебе ребенка по твоему же собственному настоянию. Я согласился только на это.

— Ты согласился и со вторым условием и реализовал его. А все твои сладкие речи о переменах — сплошная ложь.

Теперь она уже видела, что он весьма сердит: это отразилось в тяжелом блеске его глаз, в том, как плотно он сжал челюсти.

Он стал вдруг другим мужчиной — незнакомым и пугающим своей жестокостью. Интересно, что он сделает, на что способен?

Но Энтони был зол, а не безумен. Огонек страстного желания вспыхнул в глазах Розлинн, хотя она оттолкнула его, напомнив о договоре. Она хотела его. Даже обиженная и сердитая, она все еще хотела его. Уверенный в этом, он решил подождать, когда пройдет пик ее злости: он не хотел, чтобы однажды утром проснулся бы рядом с ней плачущей и взятой им силой.

— Тебе действительно нужно было бы подкрасить носик, дорогая. Может, тогда бы я поверил в твое недомогание.

Розлинн заморгала, не веря своим ушам:

— 01 Она пихнула его изо всех сил, и Энтон встал с постели. Но он все еще улыбался, глядя на нее сверху вниз.

— Я был терпелив, но хочу предупредить тебя. Мужская страсть подобна факелу. Нельзя испытывать ее слишком часто, особенно, когда мужчине не за что просить прощения и чувствовать угрызения совести — пока.