Тревоги любви

— Откуда тебе знать это, Грэмп?

— Просто обещай мне, если можешь… Розлинн не сердилась, просто она была взволнована. Дед ведь не догадывался, что внучка довольно хорошо осведомлена о распутниках благодаря Френсис и уже поняла, — от них нужно бежать, как от чумы.

— Я и сам был таким и не удивляйся, — рассказывал старый Дункан, — в веселье и распутстве провел шестнадцать лет, прежде чем встретил твою бабушку и женился на ней, и был преданным супругом до самой ее смерти.

Это исключение, только исключение.

Конечно, одного примера недостаточно, чтобы Розлинн изменила свое мнение об этом сорте людей. Но она не сказала об этом Дункану. Пусть думает, что он убедил ее и она разделяет его точку зрения, хотя на самом деле она и не собиралась следовать его советам и не хотела давать никаких обещаний.

Вспоминая все это, Розлинн лишь пожимала плечами на вопросы Френсис о любви.

— Если это не случилось до сих пор, то и после не случится. Ведь смогла же ты прожить без этого.

— У меня не было выбора, — признала она.

 — Извини. Я не должна была напоминать тебе об этом. Но если говорить обо мне, я бы предпочла симпатичного парня, который не бегает за каждой юбкой. Если я почувствую, что он может мне понравиться — этого будет вполне достаточно, — тут она усмехнулась и добавила:

— В конце концов дедушка позволил мне и даже сам посоветовал найти любовь потом, если я не найду ее в замужестве.

— Он?.. И ты пойдешь на это?

Розлинн едва сдержалась, чтобы не рассмеяться:

— Дай мне найти мужа, прежде чем начать думать о любовнике.

И держи за меня кулаки, чтобы это был один и тот же человек.

Глава 4

— Ну, парень? Что ты собираешься мне сообщить? Энтони стоял, опершись на дверной косяк, и наблюдал, как Джереми с нескрываемым удовольствием осваивает свою новую комнату.

— Черт возьми, дядя Тони, я…

— Стоп! — Энтони сделал очень строгое лицо. — Моих братьев ты можешь называть «дядями» хоть до самой смерти, если хочешь, но меня зови просто Тони.

Джереми, ничуть не напуганный, широко улыбнулся.

— Здорово, Тони, действительно все здорово! Комната, дом, ты. Не знаю, как тебя благодарить…

— Тогда не благодари, — быстро прервал его Энтони. — Прежде чем ты успеешь сотворить из меня идола, будь уверен, я займусь твоим развращением, дорогой мальчик. Попросим твоего отца отдать тебя под мою опеку.

— Ты обещаешь?

Энтони едва удержался от смеха: юноша, кажется, всерьез воспринял его слова.