Каждая из них боится прослыть бесперспективной, либо выйти замуж за второго или третьего из сыновей, либо стать женой азартного картежника — какого-нибудь лорда, чье состояние заложено-перезаложено. Зато Розлинн подпишет брачный контракт так, чтобы самой контролировать большую часть своего состояния, и тогда она будет щедрой. Она сможет позволить себе быть щедрой. Ведь она так богата, что можно сойти с ума. Но после первого же приема, на который взяла ее Френсис, Розлинн быстро удостоверилась, что многие мужчины проявляют к ней интерес, даже не зная о размерах ее состояния.
Конечно, ее платья и украшения говорили сами за себя, но захотят ли они жениться на ней. Поживем — увидим. Сейчас лучше узнать о них как можно больше, чтобы застраховаться от неприятных неожиданностей, не обнаружить дурные привычки после свадьбы. Поэтому хорошо было бы иметь наперстника и советчика, кого-то, кто знал бы этих людей не один год. Но увы, среди ее знакомых не было никого из мужчин, с кем она могла бы все это обсудить.
Она могла бы многое почерпнуть из сплетен, но на них Розлинн не слишком полагалась. Старые сплетни имеют свойство забываться, вместо них появляются новые, и это не способствует выяснению истины. Если бы у Розлинн были бы еще друзья… Но Френсис была первой и единственной."
"Розлинн не приходило в голову нанять кого-то, чтобы собрать сведения о каждом кандидате в мужья. Да и все равно, она не знала бы, где найти такого человека. Кроме того, такое решение было бы слишком простым, а Розлинн казалось, что ее охота за мужем должна быть трудной.
Она ожидала страстной борьбы и напряженных моментов для быстрого и правильного достижения задуманного. Сегодняшний вечер дал некоторые результаты, небольшие, но полезные. Сэр Артемус Шедвилд, вдовец с серебряными висками, спас ее от группы светских молодчиков в тот момент, когда она была уже не в силах переносить их чрезмерно докучливого преследования; он перехватил ее, пригласив на танец.
К сожалению, танец не благоприятствовал разговору, и единственное, что она смогла узнать, что у него пять детей от первого брака (о, Френсис говорила только о трех!) и он не был намерен иметь новых детей, даже если когда-нибудь опять женится. Интересно, как он предполагает избежать этого? Во всяком случае он заранее об этом говорил спокойно.
Это было очень дурно, потому что если Розлинн и хотела что-то иметь от своего мужа, так это ребенка.
